Танцы на осколках - Дарья Вознесенская

Мигель

Меня никогда не соблазняли настолько неопытно и, в то же время, обольстительно.

Меня никогда не заставляли терять голову — просто потому, что руки путаются в шелке кудрей, а на губах — биение чужого сердца.

Меня никогда не пытались использовать… и никогда с легкостью не отказывали. Более того, не в первый раз.

Меня никогда не взбешивало настолько то, что кроме как предательством не назовешь. Прийти с самым что ни на есть расчетом, оговориться, да еще и выглядеть оскорбленной, тогда как оскорблен здесь я?

Я готов был убить Тали… просто не успел. Потому что, завеса всех забери, еще ни одна девица не теряла сознание, уходя от меня! И не от удовольствия!

Я едва успел подхватить падающее тело. Прижал к себе, охваченный ледяным ужасом от произошедшего — иррационально быстро бешенство и злость сменились страхом за эроимку.

Охватил коконом из собственной магии, пытаясь понять, что с ней, вспомнить, кто сегодня дежурный целитель — а может стоит немедля вызвать карету и везти в столицу… И глухо рассмеялся. Эта сумасшедшая… спала. Может обмороком все и началось, но сейчас она спокойно и глубоко спала у меня на руках.

Сгрузил обмякшее тело на кровать и запустил руки в свои волосы, пытаясь то ли выдрать их от смятения, то ли расшевелить таким способом застывашие мысли.

Что же происходит с ней? Что вообще произошло здесь? Я был так ошеломлен ее поведением, так возбужден и ослеплен желанием, что даже не сразу понял, что ведет она себя не слишком для нее характерно. Последствие нашего танца? Потери магии? Реакция на тяжелое испытание, которым она, безусловно, восприняла занятие у магистра Ковильяна?

Великие боги, как разобраться-то?

И вообще… мне какое дело? Я и так помог, хотя единственно правильным шагом было бы отправиться немедленно к ректору, чтобы рассказать обо всем.

Тали повезло, что я никогда не был правильным. А вот мне не повезло, что она углядела где-то странную идею про слияние и сочла возможным воспользоваться мной.

«Но ведь именно это ты и хочешь… И она пошла именно к тебе»

И что, гордиться?

Я заставил свой внутренний голос заткнуться и со вздохом посмотрел на девушку. С ней-то что делать — будить? Тащить в ее комнаты в таком расхристанном виде? Нет уж. Я тоже вымотался за этот день и поздно уже. Пусть спит здесь, а как проснется утром — убирается подальше. Хватит с меня этой истории.

Интересно, какой раз я говорю это себе?

«Заснуть с ней будет так приятно».

Заскрежетал зубами, разделся, оставив нижние кальсоны и рубашку — больше ради себя, чем из приличий, я лишь не хотел оказаться в непонятной ситуации снова — и завалился на кровать рядом с девушкой.

А потом со вздохом встал, переложил её поудобнее и накрыл одеялом — никто не посмеет меня обвинить в отсутствии гостеприимства.

И провалился в сон…

Проснулся же от полузадушенного писка и в первые мгновения даже не понял, что происходит: мои руки обвились вокруг женского тела, а лицо щекотали кудрявые волосы, пахнущие чем-то тонким и цветочным…

Похоже, не сразу вспомнил о произошедшем не только я. Эроимка снова пропищала что-то, выбралась из плена — не очень-то и хотелось удерживать — соскочила с кровати и со страхом уставилась на меня.

А потом на ее лице проступило недоумение и… смущение.

— Надо же… вспомнила, — я усмехнулся.

— Я…

— Ты, все ты, — я почти наслаждался её ужасом. Почему настроение было таким замечательным? Она же стерва, преследующая свои цели. Я должен презирать её, а хотелось только шутить, — Набросилась на меня, требовала овладеть тобой и провести неведомый ритуал.

— И ты… провел?

А вот это и правда взбесило. То, с каким отвращением она это спросила.

Идиотка.

— Конечно, я поимел тебя, — закинул руки за голову и всей позой продемонстрировал довольство широко распахнувшей глаза девушке, — С чего бы я отказывался от того, что мне настойчиво предлагают…

Она растерянно посмотрела на меня, потом оглядела себя…

Я вскипел окончательно.

Взвился с кровати и в одно мгновение оказался рядом с Тали. Толкнул на стену — хотелось выбить из нее всю эту дурь, но в последнее мгновение я все-таки подставил руки, не дав хрупкой спине соприкоснуться с жестким материалом:

— Если бы я что-то с тобой делал… поверь, ты бы не забыла! Каким подонком ты меня считаешь, если думаешь, что я мог воспользоваться твоим состоянием? — прошипел в лицо. — Да что с тобой происходит? Ты то отталкиваешь меня, то молишь о помощи, приходишь ночью — а потом падаешь в обморок…

— Я… не знаю, — беспомощность в ее голосе сделала меня мягче, но не достаточно, чтобы тут же принять ситуацию.

— Запомни, — сказал глухо, — я не буду лишь инструментом в твоих руках. Я…

— Да и не надо, — она перебивает меня и выскальзывает. А потом быстро поправляет одежду и движется ко входу, — Я больше не побеспокою тебя.

— То есть… — искренне изумляюсь, — Это ты не хочешь находиться рядом со мной?!

— Мне и без тебя хватает проблем, — бормочет под нос, берется за ручку двери и выходит в коридор.

Я прям с ума схожу от этого непостоянства и наглости! Но даю ей возможность уйти — завеса с ней. У меня тоже и без нее множество задач — со своими пусть она справляется сама!

Я намеревался отправиться в душ… позже, но следующие фразы заставляют меня переместиться к двери.

— Тали? — слышен удивленный мужской голос

— Хайме… — и смущенный её, — Д-доброе утро.