Брачные игры чародеев - Артем Тихомиров

— Он еще и издевается, — проворчала моя гостья.

— Предлагаю заключить временный мир, — сказал я, вытирая пот с шеи клетчатым платком. — На повестке дня стоят важнейшие вопросы, Фероция, вы не забыли?

Она не забыла, однако, похоже, желание продолжать беседу у нее пропало.

— Кстати, о важнейших вопросах, — подал голос Тристан, подгребая к нам вихляющей походкой. Наплевав на то обстоятельство, что находится в обществе дамы, он сунул руки в карманы и вел себя на редкость вызывающе. — Я тут подслушал, о чем вы беседовали.

— А тебе никто не говорил, что… — начал я, намереваясь дать паршивцу гневную отповедь, но тот лишь рассмеялся:

— Когда вы орете на весь дом и ржете, как лошади, фыркаете, как гиппопотамы, и хохочете, как привидения, трудно не подслушать. Моя же душа всегда стремится в направлении тайн и загадок, она держит нос по ветру и редко ошибается. В этой комнате речь шла именно о них? Тайнах и загадках?

— Тристан, это взрослые разговоры, тебя они не касаются! — сказал я. — Мы…

— Уходи!!! — рявкнула Фероция.

Клянусь, эта реплика, похожая на удар гигантского хлыста едва не опрокинула мой дом на бок. Чуткое ухо Браула уловило недоуменное и жалобное позвякивание оконных стекол, и, не будь я погружен в кресло, не знаю даже, какими были бы последствия. Я отделался помутнением сознания и предынфарктным состоянием, а тот глаз, что ранее дергался, взялся за дело с удвоенной энергией.

Тристан Профитроль каким-то чудом устоял. Учитывая его весовую категорию, он должен был вылететь за дверь в тот же миг, но природная верткость помогла ему не пойти на поводу у обстоятельств. Я заметил, что мальчишка инстинктивно схватился рукой за мое кресло, а потом нырнул за него и спрятался за спинкой.

— Браул, сделайте что-нибудь, иначе я за себя не ручаюсь! — добавила Фероция. Уже не так громко, но все равно было похоже, что в комнате проснулся небольшой вулкан.

Я повернулся, пытаясь схватить Тристана за шиворот. «Наплевать, сейчас взгрею!» — подумал я, но не тут-то было. Паршивец отпрыгнул в сторону двери.

— Уходи! — сказал я. — Пока еще чего-нибудь не случалось! — Я указал на дверь и начал вставать. — Мне следовало запереть ее изнутри с самого начала!

— Ладно, ладно… да вы что, шуток не понимаете? Скучные замшелые обалдуи! Неужели с возрастом люди теряют разум?

— Если сейчас же не уберешься, то можешь лишиться возможности проверить это на собственном опыте! — прорычал я. У меня хорошо получилось изобразить сторожевую овчарку, и Тристан догадался, что смог довести меня до состояния, именуемого в народе «белым калением». Его хулиганский инстинкт подсказал ему, что может последовать настоящая трепка. И произойдет, невзирая на стражу, соседей и Браулову репутацию.

Юный волшебник отступал, стараясь показать, что совершает стратегический отход, а не обращается в бегство.

— Ладно. Раз вы так хотите! Пожалуйста! Можете обсуждать свои взрослые дела хоть до посинения, мне-то что? Я уйду. И если вы не хотите узнать про Вольфрама Лафета, это не мои проблемы…

Мне удалось совершить стремительный прыжок и сцапать юного герцога за шиворот. Тристан зажмурился, втягивая голову в плечи.

— Что ты сказал?

Я сказал… про Вольфрама Лафета Первого…

— Ты его знаешь?

— Ага. В прошлом году на каникулах я провел у него полторы недели. И старый пенек чуть не рехнулся.

Я посмотрел на Фероцию торжествующим взглядом, словно это была моя заслуга.

— Милый Тристан, — произнеся торжественно. — Сделаем так. Сейчас ты сядешь в это кресло и расскажешь нам все, что тебе известно о Вольфраме Лафете. Не упусти ни одной подробности. Поведай нам скорбную историю своего пребывания в этом логове зла. Я никогда не поверю, что ты не сунул свой любопытный нос в святая святых старого монстра. Выступай. Сейчас твой звездный час!

Я выделил Тристану свое кресло, а сам встал рядом, точно надзиратель. Фероция была не в восторге. Ее не прельстили даже сокровенные тайны, которые должны были вылезти наружу через несколько мгновений. Громадная девушка оставалась суровой, словно кредитор, несущий вахту на крыльце должника.

Профитроль-младший разразился речью.