Мор - Павел Корнев

– Что ты видишь? – повторил я вопрос.

– Символ Изначального Света…

– И что это означает?

– Что владелец перстня является официалом ордена, – заученно, будто на экзамене, ответил Марк и только потом встрепенулся, – но это неправда!

– Что неправда? То, что ты сказал? Или что?

– Вам передали перстень для виду!

– Ты, дружок, и в самом деле считаешь, что Его Преподобие имеет обыкновение шутить шутки с такими вещами? Или, по-твоему, это фальшивка?

– Не знаю…

Я стиснул кулак, легонько прижал оттиск священного символа к не закрытой полумаской скуле и недобро улыбнулся:

– Зато я знаю, что, если ты не начнешь вести себя подобающе своему положению, закончишь жизнь библиотекарем в какой-нибудь захудалой миссии. А то и до книг даже не допустят.

– Официалы не имеют права отдавать распоряжения братьям… – произнес экзорцист без особой, впрочем, уверенности.

– В рамках расследования – имеют. – Я убрал от лица парня кулак, выудил из кармана свиток с приказом и сунул его Марку. – Вот, ознакомься. Потом сожги его, что ли…

– Это… – задохнулся парень, разглядев печать секретариата гроссмейстера ордена Изгоняющих.

– Ну да, – усмехнулся я и спросил: – Слово «рецидив» тебе о чем-нибудь говорит?

– Разумеется!

– Так вот, если с дочкой маркиза случится рецидив, нам с тобой обоим открутят головы, чего мне по понятным причинам хотелось бы избежать.

– Мне присмотреть за ней до утра? – судорожно сглотнул Марк.

– Уж будь любезен.

И, оставив парню свиток, я вышел в холл. Маркиза к этому времени уже вся изнервничалась и тотчас кинулась ко мне:

– Себастьян! Позвольте мне просто взглянуть…

– Сейчас решим, – не стал отказывать я, заглянул в комнату и спросил у циркачки: – Что с девушкой?

– Спит, – ответила Берта.

– Заходите, только тихо, – разрешил я маркизе. – Если разбудите, девочке это на пользу не пойдет.

Изабелла с супругом устремились к Веронике, духовник поспешил следом, а оставившая их наедине Берта как-то странно глянула на меня и, прикрыв дверь, фыркнула:

– Вообще-то, девочка уже не девочка.

– Полагаешь?

– Знаю.

– В смысле?

– Ты же просил ее осмотреть? Это ведь просто…

– Стоп! Избавь меня от подробностей! – Я схватил свой бокал и хлебнул бренди. В голове зашумело, и впервые за весь вечер меня начал пробирать хмель. Нервы, это все нервы. – Извини, Берта, тебе не предлагаю.

– Можно подумать, я бы оказалась первой монашкой, имеющей пристрастие к вину!

– И не проси.

– Не буду. – Берта выхватила у меня бокал, быстро глотнула и сунула обратно. – Так-то лучше.

Я только махнул рукой, уселся на диван к подремывавшему Валентину и спросил:

– Что-нибудь еще необычное было? Следы самоистязания?

– Только засосы. И нет – сама она их себе поставить не могла. Не в таких местах.

– Не наши заботы.

Берта кивнула и задумчиво уставилась на графин с бренди, но ничего предосудительного натворить не успела, поскольку в холл вернулся маркиз.

– Оставайтесь ночевать! – с ходу предложил он. – Я велю приготовить гостевые комнаты.

– С удовольствием приму ваше предложение, – вспомнив о комнатушке в гостинице, легко согласился я, – а вот Валентин любезно вызвался отвезти сестру Берту обратно в город. В ее монастыре очень строгий устав.

– Дела духовные, понимаю, – с интересом глянул на девушку Левич. – Что ж, надо, значит, надо. А брат-экзорцист где? Надеюсь, он составит нам компанию за ужином?

– Сегодняшнюю ночь он посвятит бдению и молитвам, – разочаровал я маркиза.

– Ференц присмотрит за Вероникой, – решила успокоить меня присоединившаяся к нам Изабелла.

– Боюсь, этого может оказаться недостаточно, – покачал я головой, поскольку не испытывал к духовнику ровным счетом никакого доверия. – А сейчас, если не возражаете, мне надо проводить сестру Берту.

– Разумеется, разумеется, – закивал маркиз. – Миклош!

– Валентин! – окликнул я зло глянувшего в ответ усача, которому вовсе не улыбалось возвращаться в город ночной порой. – Поднимайтесь!

И не надо так фыркать, у вас еще работы непочатый край! А вот мне немного расслабиться не повредит. Все же у руководящей должности есть свои преимущества…