Волчье сердце - Александр Романовский

Выпустить на улицы гарнизон? Он и так был при деле. Охранял оставленные без присмотра жилища праздных бездельников.

Нет, выпустить их на этих… засранцев? Можно, но тогда не бывать ему герцогом. Король не потерпит угнетения подданных. У него и так большой зуб на своего наместника.

Итак, что остается?..

Пришлось вернуть часть денег. Примерно половину. Горожане побухтели для порядка, ну и разошлись по домам. Герцог наконец вздохнул с облегчением. Поперхнулся и отправил дворцовую челядь чистить парковый комплекс. Столько удобрений ему ни к чему. Придется продать.

Пять тысяч, обещанные за убийство дракона, остались у него. Это уже хорошо. Но и немалую сумму пришлось выложить за восстановление парка. Бойкотирование налогов также нанесло экономике герцогства немалый ущерб. И все-таки он остался при выигрыше.

Пока та дюжина не явилась за наградой…

Сторхейльм медленно возвращался в наезженную колею, как вновь был вырван из сладких объятий долгожданной апатии. Дюжина явилась в город и потребовала свою награду.

Вначале слух о том, будто этого следует ожидать в ближайшее время, ураганом пронесся из ушей в уши, дав толчок к новому всплеску активности, но так и зачах, не подтвержденный конкретными фактами. Однако вскоре последовала новость о дате и месте. Тем, кому в этот солнечный день было особо нечего делать, явились к месту недавних сражений за правду. Ворота дворцово-паркового комплекса были предусмотрительно заперты, но зеваки, ни на что особо не рассчитывая, с комфортом расположились в тенечке у стен.

Почтенные подданные были уже вполне довольны возможностью спокойно посудачить, ничего другого им и не требовалось. Впрочем, воздержаться от заключения пари не смог почти никто. Привычка брала свое. Поскольку услуги герцогских контор не предлагались, горожанам приходилось обходиться своими силами. Ставки делались осторожно, после недавнего горького опыта — на очень незначительные суммы. Те, кто вяло заявлял о том, что дюжина все-таки явится, и сами в это почти не верили. Ставки барахтались у самого нола, другая сторона не могла поднять их ни на грош.

Каково же было удивление обоих лагерей, круто замешенное на жестоком разочаровании, когда в противоположном конце площади показались тринадцать всадников верхом на красавцах-жеребцах!

Толпа взволнованно поднялась на ноги. Никто уже не сомневался в том, что слухи оказались чистой правдой. Предвкушение того, как герцогу придется расстаться с пятью кусками, быстро овладело умами.

Вдруг из улочки, пересекающей площадь, вылетели другие. Одетые в черное, на взмыленных лошадях. И тоже тринадцать. Обнажив мечи, они с ходу набросились на тех, что явились раньше. Толпа ахнула. Клинки скрестились, но схватка не продлилась и минуты — черные удовольствовались малой кровью. Бросив мечи в ножны, они молча наблюдали за удирающей дюжиной.

Развернув коней, все направились к воротам внешней дворцовой ограды. Лица их были открыты, и внезапно зеваки обнаружили, что им знакомо каждое. Не так давно десятки портретов этих самых людей украшали весь Сторхейльм.

«Чертова дюжина», — прокатился по толпе испуганный вздох. Те, что посмелее, бросились с клочками оберточных бумаг за автографами. Разбойники недоуменно покрутили в руках угольные карандаши, но каждый что-то нацарапал.

Разрезав толпу, всадники подвели коней к самим воротам и спешились. Тяжелые створки тут же распахнулись — как оказалось, их уже ждали. Народ с отвращением покрутил носами, завидев придворного мага — самого Докирра. Чародей не мог понять почему, но в народе его терпеть не могли. Быть может, все-таки пронюхали о его не слишком славном прошлом? Шериф, этот проклятый Торвалли, наболтал из ревности…

Вперед вышел один из разбойников, от остальных которого отличала разве что седая шевелюра и обилие морщин. В остальном же мощная высокая фигура вполне соответствовала разбойничьему стандарту.

— Мы явились за наградой, — сказал он.

Докирр, которого сопровождал изрядный отряд стражей, кивнул. Тут же из-за спины волшебника выдвинулся пузатенький мужичок в дорогом камзоле, с толстой золотой цепью и знаком королевского казначейства на шее. В руках он бережно нес мешочек, чем-то похожий на него самого. Быть может, округлыми боками, а может, золотой вышивкой такого же знака. А может, всем вместе.

Седой разбойник нахмурился. Толпа недовольно зашумела. Пузатенький поежился, щелкнул пальцами, и тут же пятеро стражей извлекли из-за спин мешки, точь-в-точь похожие на казначейский.

Седой кивнул. Толстяк и стражи сгрузили мешки и удалились, предоставив ситуацию под ответственность Докирра. Двое разбойников кинулись к мешкам, не скрывая алчных взглядов. Зеваки восхищенно следили за четким профессионализмом каждого движения. Это где ж так наловчиться-то можно? За считанные мгновения золото было осмотрено, взвешено и даже надкушено. Казначей побагровел от публичного унижения. В итоге разбойники довольно кивнули и потащили мешки к лошадям.

За все это время не было произнесено ни слова. Разбойники расселись в седлах, а седой все не сходил с места.

— Почему герцог не явился лично поздравить нас с победой? — наконец спросил он.

Теперь настал черед побагроветь Докирра, но уже от неслыханной дерзости. Толпа затаила дыхание.

— Его Светлость не приветствует бандитов, — выдавил маг.

— Вот как? — нарочито удивился седой. — А разве мы не были помилованы специальным указом? Разве теперь мы — не обычные законопослушные подданные короны?

Коротким кивком Докирр был вынужден признать его правоту. За ним наблюдали десятки сторхейльмцев, и чародей не мог позволить себе повернуться к ним своей худшей стороной.

— Верно, — подтвердил разбойник, — теперь мы такие. Ну, так в чем же проблема? Разве мы не имели право участвовать в охоте на дракона? Разве не мы его убили?

Докирр молчал. Единственным аргументом, который он мог представить в защиту герцога, было вооруженное нападение на королевского шерифа и его людей. Но ведь считается, что этого как бы и не было. Прознай город о реальных махинациях герцога, и простой чисткой дворцового парка тут не отделаешься.

— А, — протянул наглый разбойник, — я понял. Кажется, причина такого позора кроется в том, что мы не прошли официальную регистрацию, напрочь отказавшись участвовать в плане Его Светлости. Я прав?

Чародей молчал.

— И тут не попал… — разочарованно развел руками седой. Кто-то в толпе захихикал. — Конечно, куда уж мне. Вне всякого сомнения, мудрость нашего правителя достойна всяческих похвал.

Докирр закипал. Разбойник определенно рисковал. Несмотря на то что придворный маг не любил публично демонстрировать свои способности, никто в Сторхейльме не сомневался, что они далеки от заурядных. И недавнее представление на лесной поляне — отличное тому подтверждение. Великий конклав магов Королевства запретил «использование магии в целях непосредственного нанесения вреда здоровью человека», но ведь даже послушные псы время от времени рвут цепи…