Мастер паутины - Дмитрий Нелин

— Устроим аукцион, — сказал я, — глупо думать, что я целиком стою на стороне заказчика. Отнюдь. Я за тех, кто платит больше. Мой телефон у вас есть. Я буду скидывать Баэль обновления по цене, а вы повышать. Другого выхода у вас нет. Если вы отказываетесь в какой-то момент, то я встаю на защиту, если же Владимир отказывается, то я соглашаюсь на вашу ставку и отдаю его вам.

— Какой хитрый человечишка, — мальчик рассмеялся и захлопал в ладоши, — мы даем тебе десять тысяч долларов! Сейчас, наличными! Прямо здесь.

— И идете нахуй, — я широко улыбнулся, — граф, тут идет счет на совсем другие суммы. Возможно, что мы говорим не о десятках, а о сотнях тысяч долларов. Так что приберегите свою щедрость. Аукцион будет длиться три дня. Потом выясним кто победил.

Мальчик побледнел лицом. Затем он схватил графин и совсем не по-детски навернул прямо из горла. Скривился, закусил лучком и бутербродиком с паштетом.

— Ты играешь с огнем, Александр! — зычным голосом пробасил он, и я понял, что мальчик говорит сейчас истинным голосом Самиэля.

— А вы с водкой. Не стоит долбить детский организм такой дозой алкоголя.

— Нам не привыкать, — гаркнул мальчик, но я заметил, что его глаза уже перекосились. Да, сознание у тебя может быть как у великого демона, которого никто не перепьет, но скафандр таки имеет ограничения. К счастью, Самиэль это знал. Чай не первый раз реинкарнирует на Земле, поэтому он стал больше налегать на закуску.

Баэль Суккубишна ушла из-за моей спины и села рядом. Да, очень эффектная красавица. Я сразу вспомнил Анабэль из снов. Что-то все-таки есть общее у всех этих демониц. Они выглядят одинаково круто! И ведут себя раскованно и похотливо. Это очень заводит. Да ладно, чего это я все о бабах.

— Выходит, что ваша организация решила обосноваться основательно в Петербурге? — спросил я.

— Не факт, — покачал головой Самиэль, — мне не очень нравится этот городишко. Слишком уж он сам в себе. Избирательный. Я постоянно чувствую его зловонное дыхание. Особенно по вечерам, когда засыпаю. Конечно, мы постараемся усилить здесь свое присутствие, но Москва нам нравится больше. В ней вся власть. В ней все деньги. А где все это — там и мы. Мы должны контролировать такие потоки.

— И поэтому каким-то образом Владимир мешает вам сделать это, — догадался я.

— Отчасти. Это, Александр, игра. Очень многослойная и сложная. Идущая на разных уровнях, — мальчик откусил кусочек соленого огурца и скривился, — отвык от этого вкуса. Ну и дрянь.

— Не стать вам русским человеком! — рассмеялся я, — водку-то вы жрать мастак, а вот закуска наша вам в рот не лезет. Возвращайтесь в Европу.

— Давайте оставим эти убогие политические шуточки. Я думал, что маги такой категории как вы уже давно бросили наблюдать за тем, что творится в мире.

— Забывай, да проверяй, — весело подмигнул я, — вот не стану я следить за всякими там перестановками в правительстве. Открою в один прекрасный день глаза, включу телевизор, а там одни демоны сидят…

— Они и так там сидят, — гоготнул Самиэль недетским голосом, — покупка мест в госдуме стояла в первоочередных планах еще черт знает сколько лет назад.

— То-то рожи какие-то стремные, — улыбнулся я, — ваши, значит!

— Поосторожнее со словечками, — посоветовала Баэль, — мы специально таких кандидатов отбираем. Других народ не примет.

— Перед вами депутат, ликом страшен, туповат, — пропел я, — ладно, я умолкаю. Не хочу влезать в ваши планы.

— И не стоит, — кивнул мальчик, — иначе можете лишиться головы. Вы никогда не задумывались, почему вас еще не превратили в кебаб?

— В шашлык вы хотели сказать? — уточнил я.

— Почему с вами считаются, торгуются, а не просто дадут в зубы и не утопят в Море забвения после всего, что вы сделали?

— Знаю, конечно. Потому что я крутой подонок. Я знаю то, что знать простому человеку или дримеру не положено. У меня сотни связей. Я стал слишком значимой фигурой в этой Игре, и поэтому меня стало невыгодно убивать. Зачем? Если меня можно использовать? Ну хотя бы попытаться. За мое внимание сейчас борются сразу несколько обществ.

— Ведьмы, отдел «М», артефакторы, мы и кто-то еще?

— И кто-то еще, да, — я широко улыбнулся, — но вам об этом знать необязательно.

— Один-один, — мальчик тяжело вздохнул, — мы ждем вашей цены. И не пытайтесь нас обмануть — мы узнаем, какие суммы вам предлагает Владимир. Это несложно вытянуть через его сны.

— Договорились, — ответил я и взялся допивать кофе. Встреча прошла продуктивно. Все живы. Да начнется аукцион за душу человеческую!