Чужая война - Наталья Игнатова

– Кстати, а что там за история с нарушением целибата? Сим вчера рассказывал…

Ага! Счет снова сравнялся. Монах плечом дернул и поморщился.

– Что такое целибат? – искренне спросила Кина. И все испортила.

А гоббер, улучив момент, тут же в разговор ввязался:

– Нам все равно нужно рассказать. Миссия-то была карательная, и надо о ней на всех углах раззвонить. Эльрик, ты же ведь не джэршэит?

– Обрезание вам делали? – уточнил Элидор.

– Да о чем вы, наконец? – Кина всех вопросительным взглядом обвела.

– Не делали, – сообщил я достаточно мрачно, чтобы тему закрыли.

– Ладно, – вздохнул эльф. – Им можно и рассказать. Он развалился на стуле, поглядывая на Кину. И вытянул ноги, как ив казарме, заняв ими максимально возможную площадь.

– Я расскажу! – обрадовался Сим.

Элидора перекосило, как от кислого. Несмотря на искреннюю свою неприязнь, я не мог ему не посочувствовать. Путешествовать в компании гоббера можно лишь в том случае, если у гоббера отрезан язык и связаны руки. Чтоб говорить не мог. Никак. У Сима и руки, и язык были на месте. Более чем, судя по лицу эльфа.

– Уж лучше я, – прервал он половинчика. Помолчал, явно стряпая в уме удобоваримую историю, в которой, много сказав, не рассказал бы ничего путного, и начал:

– В-Мераде мы должны были убить некоего Самуда…

– Самуда Эсенги, – встрял Сим.

– Сераскира?! – Я не удержался. Не каждый день такие вещи так вот запросто слышишь.

– Ну что-то вроде. – Элидор хладнокровно кивнул.

– Пришить-то мы его пришили, – вновь ввернулся Сим. – Но он опрокинул лампу, а Элидору дали по голове. Пришлось мне вмешаться. А я потерял сознание. Позже.

– По дороге были неприятности, – невозмутимо, словно его не перебили, продолжил эльф. – Тогда Сима и стукнули. Но, в общем, из Эзиса мы ушли неплохо. Полтора десятка трупов – это достаточно громкое убийство.

Забавно.

– А что сейчас?

– А сейчас нас отправили в курию ордена. В Аквитон.

– Зачем?

– За заданием.

– Ага. – Ничего умнее мне в голову не пришло.

– Знаете что, – подала вдруг голос Кина, и все как по команде взглянули на нее. – По-моему, вам всем для начала выспаться надо. И шефанго. И эльфам. И гобберам. Благо комнат хватает.

Я, видимо, посмотрел на нее как-то очень удивленно.

Потому что эльфиечка нахмурилась:

– Эльрик, давай сейчас я командовать буду, хорошо? А то ты скоро на всех без разбору кидаться начнешь.

У меня язык отнялся. А девчонка это как согласие восприняла.

– Вот и чудесно, – говорит. – Чтоб через минуту спали как миленькие. Вольно! Можете идти. И мы пошли. М-да. А что нам еще оставалось?

Утром, в скудном сереньком свете, пробивающемся сквозь щели в ставнях, комната выглядела отвратительно. Чистое белье да тюфяки со свежей соломой – это все, чего удалось добиться Эльрику, и то лишь после того, как он снова до полусмерти перепугал хозяина.

Принц потянулся и сел, брезгливо оглядываясь вокруг.

Грязный пол. Обшарпанные стены. Стол даже на вид был колченогим. А ставни, судя по заржавленному крючку, не открывались со дня постройки «Оранжевой устрицы».

«Это даже на постоялый двор не тянет», – констатировал де Фокс. И отправился во двор умываться.

Потом он пару часов разминался, пока не разогнало серые сумерки поднявшееся наконец солнце. В гостинице стояла испуганная тишина. И Кина, и Сим с Элидором еще спали. Эльфиечка вообще любила понежиться в постели. Пока они путешествовали с караваном исманов, Эльрику каждое утро приходилось будить ее к завтраку.

Вращая вокруг себя тяжеленным топором, со свистом рассекающим воздух, шефанго вспоминал – отчетливо, до последних деталей, – как Кина открывала свои удивительные глаза. Улыбалась сонно:

«Эльрик… Что, уже снова вставать? Тогда здравствуй».

По утрам от эльфийки веяло какой-то теплотой и мягкостью. Беззащитной нежностью…

Он смотрел, как, умывшись, Кина расчесывает свои черные волосы. Блестящие волны, отливающие на солнце темно-вишневым. Тонкая рука с костяным гребнем укладывала упрямые, непослушные кольца.

«Я постригусь когда-нибудь», – надувала губы Кина, безуспешно пытаясь собрать в прическу роскошную, шелковисто-сияющую волну.

«Не вздумай».

«Да? Тогда помогай. Подержи вот так…» А у него руки дрожали, когда касался он теплых, упругих, блестящих вороных прядей. Руки дрожали, и Эльрик давил в себе желание зарыться пальцами в буйную Кинину гриву, развернуть эльфийку к себе и…

А Элидора не сдерживает ничего. Целибат? Какой, к акулам, целибат?! Никогда его в Белом Кресте не приветствовали. И нет у эльфа рамок, в которые оказался загнан де Фокс. Он может играть честно, а это великое благо – возможность играть честно.

«Посмотрим». – Эльрик остановился наконец, аккуратно положил на землю топор.

В конце концов, монахи должны были ехать с ними только до Аквитона. Дальше пути Кины и Элидора расходились. Эльфийку нужно было увозить в относительно безопасную Эллию. А дорога монаха…

«А куда бы она ни вела, после Аквитона нам будет в другую сторону».

Шефанго вылил на себя несколько ведер ледяной воды из колодца. Встряхнулся, как зверь. Не глядя, вдел топор в петлю на поясе и отправился к дверям. Пора было и позавтракать.

Хозяин попался ему в сумеречном, закопченном обеденном зале. Посмотрел затравленно, выдавливая улыбку.

Эльрик попытался вспомнить, как зовут этого лысого красавца. И с сожалением понял, что имя выпало из памяти начисто. Так всегда бывало после того, как приходилось принцу выдерживать очередную схватку со Зверем. Но что же он сделал вчера такого, что немаленький, в общем-то, и крепкий на вид мужик разве что хвостом при виде шефанго не виляет?

Исключительно за неимением хвоста.

«Вроде не зверствую я в гостиницах…» – озадаченно подумал Эльрик.

Хотя называть «Оранжевую устрицу» гостиницей было бы слишком для нее роскошно. Дыра дырой. Де Фокс совершенно искренне считал, что тех, кто полагает, будто в таких условиях можно принимать постояльцев, нужно долго и старательно учить жизни. Иногда наука шла впрок. Иногда – нет. На то, что лысый хозяин усвоит хоть что-то, надеяться не приходилось.

– Вот пожить бы мне у тебя с недельку, – многообещающе пробормотал шефанго.

– Чего изволите? – Лысый явно не расслышал. А если расслышал, испугался поверить.

– Завтрак.

– Скоро будет готов…

– Мне готовить не надо. Кусок вырезки поприличнее. Да посолить не забудь. И… что у вас тут пьют?