Факелы ада - Тимур Туров

Нар-Тин оживился:

– Так что, теперь оно не сможет функционировать, сверлить мне не пересверлить?

– Ну да, – слаш посмотрел на сутулого Часовщика без энтузиазма. – Только и тельце я поднять не смогу, поскольку разрушил позвоночный столб. Тот, кто ладил заклинание, рассчитал все хитро – главная энергетическая артерия физически цела – чары работают, нарушена – все, пшик.

Стоило признать, что враг им достался не только изобретательный, а еще и многогранно умелый.

Мастерами соединять живую плоть с мертвой материей, помещать в организм амулеты и всякие полезные приспособления считались сатра, и маги других сфер в этой области далеко отставали от «зеленых». Но те, в свою очередь, не могли похвастаться ловкостью в изготовлении самих амулетов, что являлись вотчиной Часовщиков. Ну а «желтые» были в принципе не способны на хитрые, скрытые от посторонних глаз заклинания, которые заставляли подумать о том, что тут руку приложили Наблюдатели.

«Неужели на самом деле Игрок?» – подумал Олег с досадой.

В этом случае стоило признать всю их мышиную возню бессмысленной, разойтись по домам и безропотно ждать своей участи. Состязаться с магом, способным на все, кроме разве что перемещений во времени, – дело заведомо бессмысленное, да еще и вредное для здоровья.

– Ты отдашь нам это? – спросил Иван, пристально глядя на Зафрида.

– Убери свои гляделки, «красный»! – ощерился тот. – Твои чары на меня не подействуют! И помни, что договор дороже денег! А вы обещали, что все со жмурика я смогу взять себе!

– Я бы с тобой согласился, – проговорил элохим, помощник Парадэля. – Но ситуация уж больно необычная… Если не отдашь добровольно, то мы будем вынуждены взять силой…

Милинович заворчал, но не угрожающе, а скорее недовольно.

– Стойте! Вы с ума сошли?! – воскликнул Олег. – Или опять попали под воздействие этой дряни? – он ткнул пальцем в потолок. – Не годится портить общее дело обманом! И вы представляете, что будет, если вы и в самом деле вступите в схватку?

Ему доводилось видеть слаш в бою, и он знал, что «черного», несмотря на субтильность, убить крайне трудно. Иван был вампиром, очень сильным магом, да и элохим наверняка не в Китае делали, но шансов у них двоих против Зафрида имелось не особенно много.

Даже в том случае, если на помощь к главе «Союза семи» придут все его помощники.

– Устами младенца… – протянул слаш. – Оставим это недоразумение?

Иван некоторое время смотрел на него, затем глянул на Олега, и в его красных глазах мелькнуло не совсем понятное выражение.

– Хорошо, – сказал он. – У нас есть еще одно заклинание, созданное, похоже, тем же магом или магами, более масштабное, а уж откуда оно черпает энергию, мы наверняка сможем проследить. Все готовы работать?

Но пришлось немного подождать – пока Зафрид получил деньги, закончил копаться в трупе и убрался восвояси, пока унесли со сцены мертвого Часовщика и напрыскали дезодорантом.

– Теперь куда лучше, – заявил Милинович, с шумом втягивая воздух носом. – Давай мы «проявим» его, а затем кто-нибудь попытается заглянуть вдоль того канала, по которому идет энергия.

– Ты на подхвате, – сказал Антон Григорьевич, на что Олег только плечами пожал: здесь он был самым младшим, и по возрасту, и по опыту, и посему не имел желания «лезть в пекло поперед батьки».

Четверо магов встали у стен зала, а Иван остался в центре, так что получился огромный крест. Затем все они одновременно закрыли глаза, и по помещению заструились потоки энергии, потянулись вверх, трогая и расшевеливая висящее под потолком заклинание.

В ответ на этот «массаж» оно засветилось ярче, вздрогнуло и начало вращаться.

– Вижу канал… – проговорил Иван. – Хорошо, очень хорошо… держите, я пойду по нему…

Тело Силы его засветилось ярче, и из его верхней части выделился сгусток энергии, который и скользнул куда-то вверх и исчез в стене. Сам глава «Союза семи» застыл, даже, казалось, дышать перестал, а когда заговорил вновь, через долгих пять минут, голос его прозвучал глухо, искаженно:

– Вижу… торговые ряды… павильон… это Мытный рынок… Старый дом… Вывеска… на ней выложенная из зубчатых колесиков буква «С», и надпись… «Самоделкин»…

– Не может быть! – воскликнул Нар-Тин, и заклинание под потолком начало блекнуть.

Милинович негромко выругался, элохим глухо застонал, Антон Григорьевич пошатнулся. Но хуже всех от того, что фокусировка общего внимания оказалась сбитой, пришлось Ивану – из его ноздрей закапала густая черная жидкость, что заменяет верог кровь.

– Что ты делаешь?! – прорычал маг-маах’керу, бросился к Часовщику и схватил того за грудки. Ноги «желтого» оказались оторванными от земли, и он затрепыхался в мощных руках оборотня. – Испортить все хочешь, гаденыш?! Да я тебя сейчас…

– Оставь его, – сказал Иван.

– Но он…

– Мы добились результата, остальное неважно, а дальше Нар-Тин поможет нам, – глава «Союза семи» говорил с напором, не обращая внимания на то, что черные потеки добрались до его подбородка. – Ведь правда?

– Правда, – прошептал сутулый Часовщик, в руках у которого на этот раз было нечто вроде брелока. – «Самоделкин» – это клуб для юных гр-хч-сг-от.

– Вот как… – Милинович так удивился, что отпустил Нар-Тина. – Это меняет дело.

– Нам нужно перейти куда-нибудь из этого отравленного места и все обдумать, – горячо заговорил элохим, но Олег не стал дальше слушать, поскольку телефон в его кармане тихонько заиграл цоевскую «Это не любовь», давая понять, что звонит Лена.

Вытаскивая мобильник, он поспешил к выходу – не хватало еще разговаривать на виду у всех.

– Привет, дружок, – сказала она, когда соединение установилось. – Ты как?

– Жив, – ответил Олег. – Меня куда больше интересует, как вы.

Когда выяснилось, что Ленька в полном порядке, что они добрались до столицы и собираются пересаживаться на другой поезд, у него словно камень с души свалился. Вроде бы стало легче дышать, отступила усталость, и даже сонливость, одолевавшая с самого утра, немного ослабла.

– Береги себя. Ты нам еще нужен, – сказала Лена на прощание. – Пока.

Вернувшись в зал, он обнаружил, что Нар-Тин сидит в кресле и что-то рассказывает, а остальные стоят вокруг него и внимательно слушают. Антон Григорьевич глянул на соратника по «Золотой розе» с недовольством, но говорить ничего не стал, зато оглянувшийся Иван улыбнулся, хотя улыбка в исполнении вампира – штука довольно двусмысленная.

– …поеду сам, – закончил Часовщик начатую еще до возвращения Олега фразу.

– Хорошо, – кивнул глава «Союза семи». – Пока нам и в самом деле лучше не лезть. Мы отправимся в Печеры, посмотрим, что там есть интересного около взорвавшегося источника. Это возможно, Энливэль?