Рейн. Испытание Дионаи - Екатерина Неженцева

— Ты её пугаешь. Она сейчас нас всех заморозит, не видишь что ли?

— Женщины! — закатив глаза, воскликнул император и притронулся к какому-то камню на столе.

В кабинет тут же зашёл секретарь, которого мы видели в соседней комнате. Мужчина поклонился, и замер готовый выслушать любой приказ.

— Даниир, распорядитесь, чтобы нам принесли чай, — сказал император.

Секретарь вновь молча поклонился и вышел. Меня осторожно подвели к дивану, куда и усадили. После чего императрица ободряюще улыбнулась и спросила:

— Как давно у вас пробудилась магия холода?

— Только что, — отстучала я зубами чёткий ритм, поскольку внутри вновь всё начало леденеть. — А мне теперь всегда будет так холод-д-дно?

— Нет, холод пройдёт, — успокоила меня она. — Как вас зовут?

— Катрин, Ваше величество, — прошептала я, понимая, что сейчас просто грохнусь в обморок из-за жуткого холода.

— Эринор! Она замерзает! — воскликнула вдруг императрица и меня тут же встряхнули за плечи.

Напротив появились белые сияющие глаза, в которые я падала и падала — парила в небытие, словно те снежинки, которые недавно кружили по кабинету. А в следующий миг я оказалась посреди снежного плена. Куда ни глянь, всё было белым и к моему удивлению — это успокаивало. Лишь на краю сознания билась истеричная мысль, что так нельзя! Она родным огнём выжигала в душе дорожку страха и заставляла снег расплываться лужами под ногами.

— Катрин, успокойтесь. Ваш огонь никуда не денется, — раздался за спиной голос императора. — Просто позвольте магии прийти в гармонию. Сейчас из-за вашего страха она пытается уничтожить сама себя. Огонь и лёд, это очень неожиданное сочетание, но всё не так ужасно. Расслабьтесь, закройте глаза и позовите всю свою магию.

Внезапно я осознала, что больше не боюсь императора, меня не пугает холод, а огонь не пытается выжечь всё вокруг. Напротив, стихии словно присматривались друг к другу — осторожно, как два диких зверька, которые вдруг поняли, что они одного вида. На моём лице расцвела счастливая улыбка, а в руках появились два сияющих шарика. Один огненный, словно солнце на закате, а другой снежный, с прожилками льда.

Я смотрела на это чудо, а в душе царили радость, изумление и покой. Соединив эти два шарика вместе, я с восторгом увидела ледяное пламя. Оно послушно складывалось в различные фигуры до тех пор, пока в голове не промелькнула мысль: «Они узнают, что я с островов, и отберут у меня эту красоту!»

В тот же миг вокруг меня вспыхнула стена ледяного огня, в попытке защитить — не подпустить никого даже близко. Я испуганно посмотрела на императора и, замотав головой пробормотала:

— Не отдам. Ни за что.

— Леди, никто не собирается забирать вашу магию, — озадаченно произнёс император.

— Это сейчас, а потом вы измените своё мнение! — по моим щекам скатились слёзы, огненными дорожками прокладывая себе путь вниз и оставляя ледяной след.

— Катрин, неужели вы кого-то убили, попытались подчинить или нанесли непоправимый вред объединённым королевствам? — очень спокойно спросил мужчина.

— Нет. Но разве вам не всё равно, когда речь заходит об островах?! — выкрикнула я и зажала рот рукой.

Вот теперь точно всё. Видимо моё выражение лица не понравилось императору, а может, ему стало неуютно от ледяного пламени, которое взревело и начало расти. Эринор пытался мне что-то сказать, достучаться до моего разума, только я ничего не слышала и теряла контроль над собственной магией. И тут я услышала прямо над ухом знакомый голос, который меня и отрезвил.

— Хазард, ну я всё понимаю, одежда моя тебе не нравилась и ты её жгла. Дамиану и Стефану тоже досталось. Видимо фасон тебя не устраивает. Бывает. Только вот кабинет у императора отличный, как и сам император, — насмешливо протянул Рейнод.

Я моргнула, шумно выдохнула, и огонь исчез вместе с холодом. Они затихли где-то глубоко внутри, прижавшись друг к другу ласковыми комочками. Тихий женский смех привёл меня в чувства. Открыв глаза, я посмотрела на ошарашенного императора, и его смеющуюся жену. Дамиан и Стефан явно думали, что скоро умрут, поскольку оба парня сидели прямо на полу, обхватив голову руками. А вот Рейнод смотрел на меня и недовольно хмурился.

— Надеюсь, на островах не все такие, — протянул император. — Значит так, господа, у меня три новости. Отличная, хорошая и плохая.

Мужчина отошёл к своему столу, и задумчиво постучал пальцами по столешнице. Я отметила некогда красивый ковёр, который после меня превратился в хлам, и загрустила

— красивый он был, такой светлый, с зимним узором. Все, как зачарованные посмотрели на императора, ожидая продолжения. Но он не спешил выкладывать свои мысли, внимательно рассматривая то меня, то де Шантайса. Я не выдержала и тоже посмотрела на парня. Он поднялся, отошёл от дивана и встал по стойке смирно, глядя прямо перед собой. Замер прямой, как палка, с поджатыми губами и упрямо вздёрнутым подбородком. Ого! Чего это он застыл, словно собирается вступать в бой?

— Отличная новость заключается в том, что на островах проживают люди, в которых сохранилась магия холода, — вновь заговорил император. — В принципе нечто подобное я и подозревал. Хорошая, касается лично вас, леди Катрин. Вам удалось полностью взять под контроль свою магию. Видимо, это от того, что вас воспитывали в храме Дионаи и с

детства учили контролю. Но тут же мы подходим к плохой новости. Вы не можете быть невестой Рейнода де Шантайса.

Тихое рычание удивило абсолютно всех — разве что император остался невозмутимым — а издавал этот звук де Шантайс. Он с минуту играл в гляделки с Эринором, после чего сухо процедил:

— При всём моём уважении и любви к империи, Ваше величество, я сам могу решить, кто может стать моей невестой, а кто нет.

Рядом послышалось изумлённое: «Не может быть!» — и я посмотрела на императрицу. Она хлопала ресницами и не сводила глаз с Рейна. Словно он сейчас сказал, что собирается бросить империю и уехать как минимум на острова до конца своих дней. Правда, меня тоже поразили слова де Шантайса. Чего это он так разнервничался? Ладно, если бы у нас была большая и светлая любовь. А так — странный он.

— Рейн, дело не в том, что ты можешь решить или нет, — обратился вдруг к нему император, как к другу, а не подданному. — Катрин, явно готовили стать верховной жрицей, иначе она бы не справилась так легко с магией. А такие как она, могут вступить в союз лишь с тем, на кого укажет богиня. Это решать не мне и не тебе, понимаешь?

Но парень лишь ещё сильнее поджал губы. Вот с этого места поподробнее можно, чего это его так заклинило? Я посмотрела на императора, на его жену, следом перевела взгляд на Дамиана и Стефана. У всех были такие же выражения лиц, как и у меня — ошарашенные.

— Слушай, Шантайс, ты случаем ничего не пил, кроме того зелья, или тебя до сих пор не отпустило? — вкрадчиво поинтересовалась я и в кабинете приключился повальный приступ кашля.