Невеста короля - Елизавета Соболянская

К осени семья оборотня освоилась, прижилась, и дети получили чуть больше свободы. Киран вместе с сержантом начал ходить на занятия в манеж, Карина отыскала аптекаршу, готовую нанять толковую помощницу с обучением. А Рада все чаще стала гулять по городу вместе со старым магом. Альфредус исподволь показывал лесной дикарке, какую огромную роль магия играет в жизни людей, и как важно уметь контролировать себя всегда и везде.

С разрешения капитана юная девушка посетила вместе с наставником Академию Магии и Волшебства. Тулон понимал, что большого приданого или связей дать девочкам не сможет, зато магия, поющая в крови -сама по себе капитал! А уж если Рада освоит магию хотя бы на бытовом уровне, то никогда и нигде не пропадет. И в Лесу ей будут рады и в городе.

Погуляв по Академии, Радмила записалась в библиотеку для абитуриентов, выбрала курс магического искусства для начинающих, и принялась прилежно грызть гранит магической науки. Тут и выяснилось, что ее домашний наставник учил ее по всем правилам. И знает она не так мало, как ей казалось. Просто Альфредус маг более опытный и умелый, а ее юношеский максимализм торопил к подвигам там, где нужна была ювелирная работа.

Покопавшись в различных видах магии, девочка решила, что ей, как будущей матери семейства прилично заняться оберегами. Но огненная стихия, которая доминировала в ее таланте, требовала чего-то более серьезного чем бусины и нитки. Поразмыслив, наставник предложил ей обучаться ювелирному делу. Да, сложно, да огромная конкуренция в столице, но... маги-аристократы редко занимаются ремеслом, а мастера-маги берут за свои труды изрядную цену, чтобы оправдать стоимость драгоценных камней и золота. А что, если брать для обережных украшений металл попроще? А камни - поинтереснее банальных изумрудов и рубинов?

Задумка выходила не дешевая, но и не слишком дорогая. Пусть поначалу будет медь из прохудившейся посуды и бусинки из корзинки с рукоделием, настанет день и для серебра, и для аметистов!

Тулон выслушал наставника, посмотрел в горящие нетерпением глаза дочери и позволил. Даже выделил кошель серебра на эксперименты. Ежедневный обход постов в «детском» крыле заставлял его идти на службу с содроганием. Юные «невесты короля» тоже имели магические книги и учителей, а вот талантом и терпением обладала не каждая. Гвардейцы ежедневно жаловались капитану, что их защекотали и напоили какой-то гадостью. То посыпали неизвестным порошком, то просто стукнули, потому что магический эффект так и не был достигнут.

Оборотень упрашивал, уговаривал, объяснял, просил не трогать тех, кто может стать последним кругом обороны, но все было напрасно. Треть девиц высокомерно хмыкала на его заявления и отвечала в духе «когда я стану королевой» ... Еще треть грозилась высокородными родственниками. Остальные гвардейцев не трогали по робости или по невысокой знатности, зато изводили нянек и служанок.

Однако стоило в крыле появиться королю - и на окружающих изливались ведра сиропа и елея. Лицемерие, зависть, гордыня и соперничество процветали среди «будущих королев». Тулон, глядя на это безобразие, жалел искалеченных сиротством и дурным окружением детей. Но чаще отчаянно хвалил себя за то, что не отпустил жену служить в «детском» крыле. Было заметно, что иноземная принцесса и невеста вампира ведут себя иначе. Первая все же до пяти лет росла с родителями, а вторую ставший королевским доктором Адельштейн учил всему сам, влиял на ее мнение и как умел заменял девочке близких. Так что с этими двумя юными леди капитан еще как-то находил общий язык, но остальных «невест» откровенно опасался заранее понимая, какие ужасные из них могут получится королевы.

Зато дома капитан получал понимание, любовь и поддержку. Жена всегда радовалась его приходу, сын скупо отчитывался о новой фехтовальной связке или статье устава, дочери вели себя примерно, а порой делились хорошими новостями. Так Карина по примеру сестры решила посетить Академию, и выяснила, что оборотниц охотно берут на факультет травничества. А если не хватает денег или знаний на полный курс, можно пройти короткий - и получить на выходе бумагу, позволяющую работать на сборе трав, помогать в аптеке или самостоятельно составлять чайные и лекарственный сборы первого порядка -без магии.

Капитан учебу одобрил. Он как любой командир считал, что чем больше подчиненные заняты делом, тем меньше глупостей творят. Он даже выделил деньги на покупку досок, чтобы Киран и сержант сколотили на задворках сарайчик для сушки растений, и оплатил начальный курс. Карина радостно скакала вокруг отца и матери, строя планы на собственную чайную лавку.

Рада тоже не тянула - получив от отца разрешение, выбрала в подвале просторную кладовую с хорошей вентиляцией, попросила сержанта расширить и застеклить окно, и устроилась там с медными кастрюлями, колбами и неприятным запахом припоя.

Через год Рада под руководством наставника уже обвесила домик защитными чарами, сплетая нити своей магии и медную проволоку в защитные ковровые узоры. Соседи завидовали изящным подставкам для цветов на стенах, не подозревая, что благодаря им скромное жилище уже дважды избежало воров и столько же раз пожара.

Еще через год Радмила сплела матери и сестре серебряные серьги с функциями оберега, брату и отцу изготовила пряжки для пояса, а любимому наставнику - колечки с цепочкой для его трубки, чтобы вешать хрупкую вещицу на стену и не терять. К этому времени Кирану исполнилось шестнадцать, и настало время отдавать его на королевскую службу.

Посчитав расходы и посмотрев на занятых учебой дочерей, Иверен и Снежана решили не отрывать девочек от Академии, отложить представление ко двору, а на отложенные деньги отправить сына в военную Академию. Эту учебу тоже сочтут королевской службой, но образованный сын барона будет иметь больше шансов, чем дикий мальчишка из леса, не умеющий держать в руках клинок.

Киран решением родителей был доволен - он не боялся службы, но опасался знатных выскочек и задир. Слишком часто слышал от отца и «дядьки», как сыновья герцогов и графов «шутили» над теми, кто был ниже их по положению. А офицерское братство - это почти семья и обидеть незнатного рыцаря там так же низко, как чванится своим титулом или землями.