Сказки темного города. Махаон - Наталиса Ларий

С этими словами я развернулась и просто пулей вылетела из зала. В коридоре никого не было, и я быстро направилась к выходу на веранду. Распахнув застекленные двери, я, задыхаясь, начала расшнуровывать корсет своего платья. Слезы просто ручьем потекли по моим щекам от безысходности. Когда удавка тугого корсета ослабла, я вцепилась трясущимися пальцами в перила и заскулила, понимая, что всего пару минут назад убила и мать, и сестру своими собственными руками. Но Тарон…я просто не могла. Простояла я так, вытирая слезы, не знаю сколько. Затем опустилась на колени и прижалась к холодной железной ограде веранды лбом. Сил не было совершенно. Из дома доносились смех и веселая музыка, и эти звуки меня так раздражали в этот момент, что я готова была заорать во все горло, лишь бы только они стихли. В этот момент за спиной послышались чьи-то шаги и я, не желая, чтобы меня видели в таком состоянии, медленно поднялась на ноги, наспех затянув шнурки корсета. Быстро вытерев глаза и пригладив волосы, выдохнула, собираясь с мыслями. Нужно было возвращаться в зал, поскольку отсутствие было точно наказуемо в этом теперь богом забытом доме. Развернувшись, испуганно застыла на месте. В дверном проеме, прислонившись к деревянному косяку, стоял Дорн.

– Я уже возвращаюсь. Извините, мне просто нужно было подышать воздухом, – проговорила я и направилась к входу.

Когда поравнялась с стригоем, он ухватил меня за предплечье, остановив при этом.

– Почему заплаканная? – сухо спросил он, окинув меня взглядом.

– Здесь нечему радоваться, – горько хмыкнула я.

Дорн ничего не ответил, лишь направился к ограде веранды, ведя меня за собой.

– Мне больно, – попыталась я отдернуть руку.

Мужчина лишь недовольно повел бровью и развернул меня так, чтобы я смотрела на главный въезд на территорию особняка. Мгновение и я едва не лишилась чувств, поскольку из стоявшего у ворот черного экипажа вышли моя мама и Марго в сопровождении двух мужчин, которые не разрешили им приблизиться и на пару шагов ближе ко мне.

– Что это значит? – начиная задыхаться от волнения прошептала я.

– Лилит – моя подчиненная, не Валдара, – проговорил спокойно Дорн. – Она просто проверяла тебя. Будь ты обычной ведьмой, я бы сам к тебе в голову залез и узнал все, что ты думаешь. Но раз уж нет, пришлось прибегнуть к ее помощи. Хотя она тоже не умеет воровать мысли необратимых. Но она тонкий психолог, поэтому смогла таким обманом добиться от тебя того, что мне нужно было знать.

– Как вы могли! – взревела я. – Я едва не умерла там, когда она торговала жизнями моей мамы и сестры!

Я зло развернулась к спокойно взирающему на меня мужчине.

– У меня были на то веские причины, – ответил он, прищурив голубые глаза.

– И что теперь? – отчаяние скользило в каждом моем слове.

– Теперь я знаю, что мой сын дорог тебе и ничья жизнь не может быть для тебя дороже, чем его.

– И что? – с ненавистью зашипела я.

– Я отпускаю твоих мать и сестру. Мои подчиненные вывезут их на безопасную территорию, и они найдут остатки вашего ковена. Ты же останешься здесь. Подле Тарона. Ты действительно заменила ему мать и повела себя так, если бы он действительно был твоим ребенком.

Наблюдая за мужчиной, я вся выла внутри с одной стороны от того, что испытала несколько минут назад, переживая по его вине мнимую гибель мамы и Марго, а с другой стороны мне жутко страшно было оставаться в этом доме, в котором хозяином был тот, кто видел во мне подлую девчонку из прошлого.

– Вы могли просто спросить меня, – глухо проговорила я и отвернулась от него.

– У меня нет причин верить тебе, – ответил спокойно он.

– Можно мне обнять их? – тихо спросила я. – Всего минуту.

– Нет, – жестко ответил стригой. – Более никаких контактов с родней и ковеном. Отныне твое место здесь и общаться я не дам тебе ни с кем из них.

– Всего лишь обнять…

– Я все сказал, – не дал он мне договорить и кивнул, давая понять, чтобы шла за ним.

Я же лишь рукой помахала маме и Марго, наблюдая за тем, как их снова посадили в экипаж, который спустя мгновение скрылся в темноте.

– Идем, – сухой приказ стального тона стригоя вернул меня к действительности.

Нехотя повернувшись, я поплелась следом за ним. Уже находясь у входа в зал, он остановился и проговорил:

– С этого момента пить тебя запрещено всем. Поэтому просто осваивайся здесь и не более того.

– Благодарю, – безразлично ответила я, чувствуя, как страх щекочет меня изнутри, поскольку сквозь пелену шока, в который меня окунул минувший день, до меня только в этот момент стало доходить, в какой ситуации я оказалась.

Открыв дверь, он пропустил меня вперед. Едва только мы оказались в зале, небольшая группа, состоящая из четверых мужчин и троих женщин, одной из которых была Лилит, умолкла и устремила на нас свои взгляды. Дорн подвел меня к ним.

– Пополнение? – прищурив глаза проговорил высокий темноволосый и черноглазый мужчина в темно-зеленом бархатном камзоле украшенном золотистой вышивкой. – Можно? – кивнул он на меня, спрашивая разрешение у Дорна.

– Нет, – отчеканил тот в ответ, – девчонка не для развлечений сюда привезена.

– С чего так? – усмехнулся мужчина.

– Она сына моего вырастила. Я не разрешаю трогать тех, кто ему дорог, – сухо бросил Дорн.

– Так это она волков там в Махаоне зазывала? – темные глаза мужчины заискрились интересом. – Дочка бывшего судебного главы ковена Махаона и по совместительству необратимая ведьма. Занятно, – он слегка склонил голову набок, – и не боишься ты держать такую гремучую смесь подле себя, Дорн?

– Она всего лишь девчонка, – пожал плечами стригой. – Шею ей всегда можно свернуть, если что-либо выкинет, – он окинул меня холодным взглядом и у меня сердце просто в пятки ушло.

– Шею свернуть, – протянул брюнет. – Такому сокровищу нельзя сворачивать шею. Ради интереса, попробуй ее кровь, – проговорил он, кивнув на меня.

– Я не пью их, Валдар, ты же знаешь, – ответил Дорн нахмурившись.

Услышав это имя, я теперь уже со злостью посмотрела на стригоя, из-за которого в свое время пал Махаон и многие лишились родных и близких.

– Да ладно тебе, я же не просто так это говорю. Попробуй. Ты же не пил никогда кровь необратимой ведьмы, – не меняя на своем лице хищной улыбки проговорил Валдар Дорну.

– Нет, эта тема закрыта, – отчеканил тот в ответ.

– Ну и зря, – хмыкнул стригой и, протянув руку, хотел было взяться за мое запястье.

Я, зло сверкнув глазами, отдернула руку от него, словно его касание было ядовитым для меня.

Валдар усмехнулся и проговорил:

– Кровь необратимой ведьмы. Теплая, тягучая, пряная, насыщенная эмоциями, – хрипло проговорил он и его глаза начали темнеть. – Необратимые всегда внутри себя скрывают вулкан страстей. Вот ты вроде бы и смотришь испуганно, но в твоей крови нет и капли страха, и это так удивительно. Остальные питают нас в основном своим ужасом, который начинает курсировать в венах с той минуты, как наши зубы вонзаются в артерию. Но необратимые нет…это нечто другое. Злость, ненависть, любовь, страсть, радость, восхищение, жалость, сострадание – из вашей крови они никогда не пропадают, поэтому-то вы и можете новообращающихся вернуть обратно. Все теряют мирные чувства в момент обращения, отчего сущность перестает бороться с проникновением природы стригоя в каждую клеточку тела жертвы. Но лишь капля крови необратимого создания и в теле просыпается протест, который подавляет навсегда восприимчивость к нашему влиянию. Вот так вот, – усмехнулся он, наблюдая за тем, как я настороженно слушаю его речь. – Не знала, как это работает, ведь так?