Путь хранителя - Маркус Кас

Так что выбор у меня был небольшой. Точнее, я знал только одно место, где мог скрыться от любопытных глаз и носов. В который раз поблагодарив питона и пожелав ему хорошей сытной жизни в лаборатории, я вновь отправился в его логово.

Там то, в неприметной нише, я в прошлый раз заметил выступ, где и можно было спрятать запрещенную литературу. Шахта была не самой проходной, да и обилие мусора защищало от посетителей в виде людей. От демонов, как мне показалось, до сих пор защищал запах их редкого собрата.

Но перед этим я зашел в магазин и купил набор выживальщика. Гнездо питона нуждалось в капле уюта и мелких бытовых предметах. Пусть ещё неофициальный, но граф во мне требовал роскоши.

И пока княжна обустраивала «Спасителя», я обживал подземелье. По пути мне попалась барахолка, так что вниз я спускался с огромным мешком и ковром. Старинным, махровым и в узорах, от которых рябило в глазах.

Там же, в развалах сокровищ, разбросанных прямо на тротуарах под хлипкими навесами, нашелся сундук, масляный фонарь, набор бронзовых подсвечников, которыми легко и от тварей бездны отбиваться можно было, компас, чисто для красоты, и серебряная чаша, щедро украшенная каменьями.

Мальчишество, но когда я расчистил пространство и расставил всё, на моём лице сияла довольная улыбка. Если кто забредет случайно, однозначно решит, что это убежище пирата или колдуна. Или колдуна-пирата.

Но если на разграбление этой пещеры Алладина мне было плевать, то для гримуара я взял припасенный артефакт по сокрытию небольших вещей. Приобрел в довесок к защитным, вот и пригодился. Против храмовников мог и не сработать, но тут вполне сгодится.

Скрыл вход в нишу железными листами, притащенными с ближайшего пустыря. А то на огонек могли и слететься гости. Моё гостеприимство имело границы.

Я устроился в позе турка-лотоса и принялся листать гримуар при свете лампы. Плюнул я на это позерство через пять минут. Мало того, что ноги сразу затекли, так и разглядеть в таком ужасном свете было ничего невозможно.

Поэтому достал нормальный фонарь и складное кресло.

Насколько я понял из трудов Побегаева, самое сложное было именно в первоначальном призыве духа, его воплощении и, соответственно, развоплощении.

По некоторым оговоркам, батя малого и сам пытался провернуть трюк с призывом. Получилось или нет, информации не было. Но был уверенный вывод о силе крови и непосредственной связи успешности призыва и родом.

Получалось, что бабка нагуляла с кем-то не из слабых, но магическая генетика требовала силы от обоих родителей. Что меня приводило к выводу о своей неплохой родословной с двух сторон. Ведь призыв духа прошел без побочных эффектов, описанных у Побегаева.

Там и недельные обмороки, и отнимание конечностей и вообще заболевания крови. И либо он был совсем дурным, что решился на эксперименты, либо знал о своем отце что-то важное.

Мне же повезло, хоть решение было ещё более дурным, что я понимал только сейчас. Но именно это и давало надежду на дальнейшее использование магии крови без последствий. Кроме костров инквизиции, дурацкие мысли о которых никак не уходили из головы.

Память работала странным образом. В гримуаре были составные печати и даже ритуалы, а в материалах, выданных мне Лазарем, в основном теория. Но в голове удивительным образом складывалось одно с другим, выцепляя отдельные символы и слова.

Дух-хранитель не был оружием, как у защитников, но принцип оказался очень похож. Печать для призыва включалась в другие и выглядела несложной в исполнении.

Но пальцы всё равно сводило от непривычной фигуры, а горло отказывалось произносить неизвестные грубые слова.

— Кэ'ма ды фуэль, — ругнулся я в двадцатый раз.

Замер, расцепив пальцы и вздохнул, собравшись повторить ещё раз. Я ждал вспышки, хлопка, да хотя бы глюков, но ничего не произошло.

— Ну и чем тут так воняет? — знакомый недовольный голос прозвучал словно сразу отовсюду.

Кара материализовалась из воздуха передо мной. Но вот её вид заставил меня рефлекторно призвать оружие. Мой дух-хранитель больше не был похож на кошку.