На краю бездны - Александр Афанасьев

– Прошу, мэм.

Я поставил свой стаканчик на капот в ожидании, пока он охладится. Марианна начала пить свой сразу. Понять не могу людей, которые пьют такой горячий кофе, что он обжигает рот – вкус же не чувствуется совершенно, просто горячее варево.

Впрочем – дурной кофе только так и пить, если он немного остывает, то превращается в откровенные помои.

– Для чего ты приехал в страну?

– Передать тебе привет. От посла Пикеринга.

– Ах, это… – Марианна поморщилась. – Давай сядем в машину.

Сели. Кофе я так и оставил на капоте.

– Я слышала, в Тегеране была большая беда…

– Больше, чем ты можешь себе представить. И шахиншах, и наследник мертвы, обоих убили на моих глазах. Меня самого эвакуировали вертолетом с двумя пулями в спине.

– Я смотрела новости по BBC[38]. Бойня на параде… они немного успели отснять, прежде чем началась паника…

– Просто удивительно. В BBC работают настолько хорошие репортеры, что они всякий раз оказываются на пожаре за десять минут до его начала. Настораживает, не правда ли?

– О чем ты?

– Да все о том. Помнишь Лондон?

– Это все в прошлом.

Я отрицательно покачал головой:

– Ты так ничего и не поняла. Этот бой – вечен. Британская разведка, пока существует она и пока существует Британия, не остановится. У Британии нет друзей – есть только интересы, и они открыто говорят об этом.

Марианна с решительным видом допила кофе.

– Вернемся к нашим баранам. Что ты здесь делаешь?

– Мне нужен выход на ваши спецслужбы. Другого у меня нет, последнего представителя вашей разведки я видел в вертолете, последнем, который взлетал из Тегерана.

– Ты про кого?

– Про Пикеринга. Пошла новая мода – разведкой занимается лично посол.

– Ты ошибаешься… – сказала Марианна после недолгого колебания, – он не разведчик.

– Вот как? А кто?

– Вы, русские, многие вещи воспринимаете буквально. Точно так же и немцы. У нас человек либо разведчик, либо нет.

– А что, это не так?

– Нет. Пикеринг не работает на государство, он не связан с СРС, АНБ или ФБР. Просто у него есть свои взгляды и свои друзья, и он помогает им, а они ему.

– Напоминает описание мафии. Знаешь, как сами они себя называют? Друзья друзей…

– Ты просто кладезь премудрости.

– Есть немного. А ты? Тоже никогда не забываешь о дружбе?

– Вот именно. Если бы не друзья, я бы сейчас работала где-нибудь в гражданском секторе. А я там работать не могу. Так что ты хотел сообщить североамериканским спецслужбам в моем лице?

– А то, что мы вышли на международную террористическую организацию. Знаешь о том, что произошло в Бендер-Аббасе? Так вот – в распоряжении этой террористической организации есть ядерные взрывные устройства. Мы считаем – и у нас есть веские основания так считать, – что следующий атомный взрыв произойдет в одном из городов вашей страны.

24 августа 2002 года

Федерал-Плаза, Нью-Йорк

АТОГ штаб-квартира

На экране была зловещая красная заставка. Лично я, будь здесь руководителем, первым делом убрал бы ее, дабы не подвергать лишним испытаниям и без того измотанные нервы нижних чинов. Но я здесь руководителем не был, и заставка – здесь висела.

ВНИМАНИЕ! УРОВЕНЬ УГРОЗЫ КРАСНЫЙ!

Как напоминание того, что может в любую минуту произойти непоправимое.

За прошедшее время мне, наконец, придумали статус, позволяющий пользоваться некоторыми благами и находиться под охраной. Даже два статуса – «лицо, являющееся свидетелем по делу об организованной преступности», и «лицо, добровольно оказывающее помощь». Эти два статуса, в сочетании с дипломатическим паспортом, делали меня как бы экстерриториальным, а статус особо ценного свидетеля давал иммунитет против судебного преследования, позволяя действовать и оказывать помощь в широких пределах.

С самого начала мы расставили все точки над «i». Это только в дурном синематографе главный герой – одинокий волк, знающий все и вся, эффектно расправляется со злодеями, делая то, что порой не может сделать целое государство. А в жизни системе может противостоять только система. Террористы вели игру, пока банковали они. Они первыми создали систему, пусть небольшую, но это была система, террористическая сеть, нацеленная только на одно – убить как можно большее количество людей. Вполне вероятно, что у них уже есть один или несколько ядерных зарядов, может быть, они еще в пути. Как бы то ни было, пока мы отставали от них, и возможность их догнать не просматривалась.

На совещание собрались с самого утра, на Федерал-Плаза. Несколько уставших замотанных копов, Марианна – не слишком уставшая, потому что мы совсем недавно прилетели из других мест, – и я. Как бесплатное дополнение.

Совещание проходило в специальной переговорной комнате. В САСШ, в отличие от России, совещания проводятся не в кабинете начальствующего лица, которому для этого придают помещение соответствующих размеров, а в переговорной комнате, считающейся общей. Переговорная комната, которую открыли для нас, была довольно большой и оборудованной стандартно для таких целей. Больше всего мне не понравились окна, одна стена кабинета была сплошь стеклянной, от пола до потолка. Русские так никогда не строят, потому что климат у нас холодный, и через подобное окно будет теряться слишком много тепла, а тут это самый архитектурный шик. Стол был самым обычным, из дешевых, но большой и чистый, без единой бумаги, стулья – тоже дешевые, конторские, неудобные. В углу техника – копировальный аппарат, прибор для демонстрации слайдов и большой общественный кофейный аппарат. Все, даже Марианна, не преминули налить себе кофе, я же от «общественного кофе» воздержался, опасаясь изжоги. Кофе из общественного аппарата редко бывает хорошим…

Перед тем как занять место за столом, я совершил ошибку – загляделся на великолепный вид из окна. В итоге, когда я обернулся, то увидел, что место мне оставили самое худшее: если сидеть на нем, восходящее солнце будет светить в спину, а лето еще не прошло, и солнце светило – будь здоров. Остальные разобрали места получше, либо в тени, либо поближе к кофейному аппарату. Вздохнув, я занял то, что мне осталось.

Совещание вел начальник временной оперативной группы – он же, как я понял, шеф сего богоугодного заведения. Выше среднего роста, лысоватый, даже в помещении не снимающий черные очки и имеющий обыкновение нервно перебирать пальцами по столу. Из всех присутствующих я знал только троих – Марианну и тех двух копов из антитеррористической группы, которые участвовали в этом деле с самого начала. Остальные были мне незнакомы.