В объятиях камня - Глория Эймс

Для начала я стала осторожно выспрашивать Глеона о его лагледорских коллегах: кто из них сейчас в Сорде, чем занимаются, когда собираются возвращаться домой. Сперва он отвечал неохотно, видимо, сочтя тему скучной, но затем разошёлся. Всплыли пикантные подробности личной жизни коллег, а лицо Глеона даже порозовело от удовольствия, из-за чего при своей белёсости он начал напоминать крупную крысу.

В какой-то момент Нилли попыталась сменить тему, но Глеон уже разошёлся. Перебивая сам себя, он продолжал откровенничать:

- Представь, у нашего начальника смены пять любовниц, по одной в каждом из окрестных посёлков! Как он успевает-то по всем бегать? Ума не приложу…

В его голосе звучало откровенное восхищение. Нилли поджала губы. Было видно, что эта тема не особенно приятна. Однако она промолчала.

- Так, - перебила я Глеона. – А кто из твоих коллег поедет в Лагледор в конце лета?

- Вот этого не знаю, - покачала головой Глеон. – А ты передать что-то хотела?

- Да, была такая мысль, - уклончиво ответила я.

- Так я сам собирался ехать на пару недель, а потом опять вернусь! Можешь со мной передать, буду хранить-беречь, доставлю в целости!

- С чего это ты ехать собрался? – взвилась Нилли. – Мы же обсудили, что поедет твой заместитель!

- Ну раз такое дело, - Глеон подмигнул. – Решим как-нибудь поближе к дате…

Кивнув, я снова погрузилась в размышления. Поток грязного красноречия Глеона наконец-то иссяк, и наступила долгожданная тишина, перебиваемая лишь плеском волн.

Ясно, что Глеон сомневается, ехать или нет. Если я решусь на побег, скорее всего, он согласится меня сопровождать хотя бы до границы Лагледора. Дальше я сама разберусь. Но Нилли… После обвинений в манипуляции её мужем я уже боялась сказать или сделать лишнее. А брать его в спутники для такого рискованного путешествия уж точно не следовало.

Ладно, время ещё есть, возможно, кто-то ещё с приисков соберётся в Имоледо или хотя бы на шахты Альчи. А оттуда уже рукой подать до Хальторна…

Мы просидели в тишине довольно долго, а затем Глеон, хоть и не пил, задремал в тени навеса. Его веки опустились не до конца, хотя он явно спал, даже похрапывал. Но рыбьи бесцветные глаза немного выглядывали из-под век, и оттого мне становилось не по себе.

- Не бойся, вода хорошая, давай купаться! – Нилли вскочила и потянула меня за собой.

Озеро было ярко-синим, словно кусок неба упал в гаригу, да там и остался. Сразу у берега начиналась глубина, в которой не было видно ничего – ни стаек рыб, ни водорослей, только безупречная синева.

Мы спустились к воде в том месте, где из-под камней выбивался родник. Вода была вкусной и чистой. После вина меня мучила жажда, и я несколько раз зачерпнула из родника, с наслаждением ощущая, как холодные глотки опускаются внутри.

Нилли с разбегу нырнула в воду.

Оставшись одна на берегу, я огляделась по сторонам. Памятуя недавнее нападение, я опасалась сверкнуть голым телом. Но охрана, дремавшая за компанию с Глеоном под навесом, и не думала нас разглядывать, поэтому сомнения быстро отступили.

После некоторого колебания сняла платье, оставшись в нижней рубашке. Про себя подумала, что мама все-таки была права, когда уговаривала надеть эту рубашку. Хоть она и была похожа скорее на кусок батистового платка, чем на настоящее нижнее бельё, с задачей своей справлялась.

Встав на мокрый камень босыми ногами, я по привычке попыталась продавить в нём ямки, чтоб было удобнее оттолкнуться во время прыжка. Ничего не получилось. Да, конечно, я совсем забыла!

Впервые после утраты магии я ощутила враждебность природы. Она не слушалась меня, равнодушная и беспощадная к затерявшейся в чужой стране магиссе. Придётся прыгать так, без магии!

Найти бы камень поудобнее… Оглянувшись по сторонам, я присмотрела другой, более плоский камень в паре шагов от себя, но пройти к нему можно было только перешагнув острый выступ. Решив перебраться в один шаг, я выбросила ногу вперёд, протягивая самые кончики пальцев к избранной площадке.

Нога поехала по мокрому камню, и я от неожиданности в полный рост упала назад, цепляясь за воздух раскинутыми руками. Но воздух тоже не послушался и не дал опоры. Последнее, что я услышала – капустный хруст собственной головы, а затем у меня потемнело в глазах…