Никакой магии - Андрей Уланов

— К сожалению, — на этот раз Винсент прислонил кофр к стене, — я не могу помочь вам с… впрочем, что за проблема! — просияв, воскликнул он, — обратитесь к полковнику, и он даст вам хоть целую дюжину солдат для переноски.

— Переноски чего и куда?

— К вам домой, разумеется, — с легкой растерянностью ответил химик.

— Простите, — теперь настала моя очередь растеряться, — но зачем оно мне дома? У меня нет сейфа, и я не настолько доверяю своей квартирной хозяйке, чтобы держать там вещи, стоимостью в… много тысяч броудов. Да и к тому же… это ведь оружие!

— Ну да, — подтвердил Винсент. — Ваше оружие, мисс. Пистолет вы в любом случае будете носить при себе, а винтовку… ну, ее тоже лучше держать в более доступном для вас месте.

Разговор наш стремительно приобретал какое-то ну очень странное — по крайней мере, для меня — направление.

— Наверное, я что-то не понимаю, — призналась я. — Причем очень глубоко не понимаю. Вот вы говорите: я должна буду носить пистолет… но зачем?

— То есть как — «зачем»?! — если пользоваться привычной для Винсента химической терминологией, то сейчас он медленно выпадал в осадок. — Вам нужен пистолет! Полковник сказал, что у вас нет оружия… разве он ошибся?

— Ошибся! — твердо сказала я, расстегивая пиджак. — У меня есть оружие…

Винсент наблюдал за моими движениями так зачарованно, словно ждал, что в качестве оружия ему будут продемонстрированы те самые «развитые молочные железы». Если так, то его ждало большое разочарование… впрочем, он и выглядел разочарованным.

— Мисс, ну это же, право, несерьезно! — воскликнул он.

— А ваш пистолет — чересчур серьезно! — парировала я. — Вы же сами видели только что — из него слишком легко… убить! А я вышла из Леса научиться ловить преступников, а не становиться одной из них.

— Мисс эльф! — химик типично учительским жестом поправил дужку на переносице. — Как служитель церкви, я весьма уважаю и, отчасти, разделяю идеи вашего народа о всеобщей любви, гармонии, бесконечной ценности жизни, а также… гм… но ведь бывают ситуации, когда приходится выбирать меньшее зло, дабы предотвратить значительно большие жертвы. Ваши воины…

— Используют оружие только для защиты Леса!

— Конечно-конечно! — вскинул ладони химик, — правда, они порой трактуют данное понятие весьма широко и вольно… но я, собственно, имел в виду, что вы также можете использовать оружие для защиты себя.

— Ни-ко-гда! — отчеканила я. — Ни вы, ни Кард, никто другой не заставит меня стрелять в живые мишени.

* * *

Пыпых-бдзин-н-нь!

— Девятка, — отодвигаясь от окуляра, сообщил брат Винсент, — ушло на десять часов, выше и левее.

— Знаю! — выдохнула я. Мне, в отличие от человека, телескоп не требовался — на расстоянии в полсотни ярдов следы от пуль я различала вполне отчетливо. Проблема была в руке, точнее — в длительном и стабильном удержании тяжелого предмета. Уже после первых трех выстрелов ствол начал выписывать предательские восьмерки. Еще немного, и мои пули начнут улетать мимо молочно-белого диска прямиком в стену… кстати, что за ней?

— Банковское хранилище, — сообщил химик. Очевидно, последнюю мысль я произнесла вслух. — Три фута бетона и дюйм стальной обшивки. Мисс, если вы устали, возможно, стоит остановиться? Нам ведь предстоит еще знакомство с параллаксическим прицелом вашей новой винтовки, этим гениальным творением почтенного мастера Марча…

…который я бы с удовольствием разбила о чью-то… ну или хотя бы просто скрутила и выбросила. Тяжелый, сложный и безумно дорогой — хватило бы на карету с четверкой рысаков и загородный домик на сдачу — оптический прицел был сделан гномом и для гномов. Ну или для людей, не способных «на глаз» определить дистанцию с точностью до ярда и представить себе траекторию пули. Что поделать, у жителей пещер и хижин плохо со зрением и воображением.

— Сколько еще осталось?

— На пять выстрелов, но…

Пыпых-бдзин-н-нь! Пыпых-бдзин-н-нь! Пыпых-бдзин-н-нь!

— Десятка, десятка, восьмерка! — объявил брат Винсент. — Ровно на шесть часов… хм… возможно, я ошибся с расчетом плато давления.

Химик даже не знал, насколько рискованной была последняя фраза. Нет, я по-прежнему не собиралась стрелять в живое — но зверски оттянувший мне руку предмет вполне годился для использования в качестве кастета. Винсента спасло лишь появление в подвале потенциального свидетеля — той самой шатенки, чей наряд заинтриговал меня в кабинете полковника.

— Прошу прощения! — хорошо поставленным контральто произнесла она, обращаясь к Винсенту, — однако вам необходимо прерваться.

— Но, мисс Марилена… — начал химик, — мы еще…

— Приказ полковника, — девушка говорила с той же интонацией, что и сам брат Винсент несколько минут назад и шестью этажами выше. — Мы с инспектором Грин вылетаем в Архайн-на-Эффре, катер уже ждет на крыше.

Похоже, решила я, Кард решил продегустировать на мне всех своих подчиненных. С Тайлером на пару мы забороли парового гиганта, с лейтенантом О#39;Шиннахом побывали в логове льва… шкуры, правда, не добыли, зато и свои сохранили в целости, а с братом Винсентом… прочистили водопровод? Интересно, полковник нарочно подбирает мне задания в соответствии с древней мифологией? Какие там еще подвиги совершил Алкид?

— Еще один труп?

Мисс Марилена проигнорировала вопрос, развернувшись и направившись к выходу из подвала. Я, опомнившись, наконец, опустила руку с пистолетом, лишь сейчас ощутив, насколько сильно устала.

— Может, возьмете хотя бы его? — без особой надежды предложил Винсент. — Я мог бы заменить резервуар на запасной минут за пять, не дольше.

— Ни-за-что! — отчеканила я, с наслаждением растирая одеревеневшее запястье. — Самое походящее место для этого предмета — ваш сейф.

— Полковник будет недоволен, — пробормотал химик.

— А вы не спешите с докладом, — посоветовала я. — То, чего Кард не знает, не может повредить ему… или кому-нибудь еще.

* * *

До сегодняшнего дня Архайн-на-Эффре я удостаивала посещением дважды. Первый раз — в самом начале моей клавдиумской одиссеи. Тогда Фейри Грин бродила по городу сутки напролет, пьяная от новых эмоций, оглушенная лавиной запахов, звуков и образов. В тот раз Архайн изрядно впечатлил вышедшую из Леса девочку, но вторая попытка знакомства обернулась полным разочарованием. Возможно, в этом была повинна осенняя погода — черные скелеты деревьев и серые дома под серыми тучами выглядели совсем иначе, чем под лучами весеннего солнца. Но скорее причина в том, что я к тому времени уже пресытилась обыденным Клавдиумом, превратившись в архитектурного гурмана — а изысканному ценителю Архайн-на-Эффре мало что мог предложить. Когда-то бывшее аристократичным предместье в последние десятилетия стало гнездовьем так называемых «скоробогачей» — фабрикантов, биржевиков, разбогатевших на колониальной торговле купцов. Среди них считалось престижным выкупить у какого-нибудь обедневшего Дома столичный особняк и перестроить в соответствии со своими «художественными» запросами. Подрядчики-гномы охотно шли навстречу пожеланиям богатого заказчика, обильно увешивая строение лепниной, пузатыми колоннами, балкончиками, узорчатыми фасадами, аттиками и прочим декоративным украшательством, под вычурными слоями которого с трудом угадывалось классическое барокко.