Звезда конструктора - Виталий Башун

По узкой расщелине петляли мы недолго. Опять же, по моим ощущениям, не более получаса, и вышли в небольшой овальный зал, разительно отличавшийся от всех виденных ранее пещер. Его черные, словно полированные, пол и стены были расписаны тонкими концентрическими линиями, спирально расходящимися из двух точек фокуса на полу. Стоило приглядеться, как возникло ощущение, будто центры эллипса вращаются в противоположных по отношению друг к другу направлениях и от них идут волны, которые, достигнув стен, карабкаются вверх, во тьму. Туда, куда не доставал свет моего фонаря. С очередной волной на меня вдруг накатила тошнота и слабость. Я попытался оторвать взгляд от пола, но словно прикипел намертво. Потом возникло ощущение, будто в меня что-то вливается под большим напором и вот-вот тело не выдержит давления изнутри и лопнет, разбрызгав кровь с частицами плоти по стенам, а те, словно живые, жадно облизываются в предвкушении.

Собрав всю волю в кулак, я изо всех сил стал бороться с давлением. Держать и держаться! Стиснув зубы, я сопротивлялся. Шли дни, года, столетия… А я все держался и держал это невыносимое давление неизвестно чего. Слышал чьи-то мучительные стоны и догадывался, что мои. Дышал, хотя казалось, вдох должен повышать внутреннее давление, но на самом деле никак не влиял на мое состояние. Отстраненно я констатировал факт – мое тело ничуть не изменилось. То есть не стало похоже на брюхо надутой через соломинку лягушки. Перед глазами все быстрее и быстрее мелькал круговорот пятен, тумана, ярких искр, радужно переливающихся огненных клубков, камня стен и пола. Зал и стены исчезли. Остатками мозгов я сообразил, что это идет переключение обычного зрения на магическое око и обратно. Картинки разных диапазонов отражения мира тасовались, накладывались друг на друга, разбегались и сходились в одну точку. Причем эта точка сначала была размером с блюдце, но с каждым разом все уменьшалась и уменьшалась, а картинки, разбегаясь, оставляли все больше пустой черноты между точкой и собой. Почему я отличал черную точку от тьмы между ней и фрагментами мира, не могу сказать – знал, и все тут. Желающие могут спуститься и проверить сами, а то и научную базу подвести под мое восприятие.

В какой-то момент, когда точка стала столь мала, что различить ее уже не удалось, а тьма заполнила все пространство, наступила непродолжительная пауза. Давление изнутри исчезло, как не бывало, и на меня накатила волна счастья и легкости. Мне было так хорошо, как никогда в жизни. Я уже с удовольствием всматривался в окружающую тьму и никуда не хотел уходить. К сожалению, блаженство никогда не длится долго. Вскоре черная пустота выделила знакомые, вращающиеся в разных направлениях концентрические линии, которые образовали два туннеля, но уже не на полу лабиринта, а словно в чернильной пустоте бесконечного пространства, где не было ничего: ни боли, ни страданий, ни радости, ни желаний. Меня с равной силой тянуло в оба, но не хотелось никуда. Мне и так было хорошо, спокойно и уютно. Сколько я так провисел, не знаю. Наверное, так и болтался бы в пустоте до самой смерти тела, если бы не воспоминания. Знакомые лица, интерьеры, пейзажи лениво всплывали из глубин памяти и так же лениво уплывали. Я осознавал – с моим уходом мало что изменится в мире. Мать и сестренка погорюют некоторое время, но проживут уже и без меня – денег я им в наследство оставил вполне достаточно для скромной жизни лет на пять, а потом сестренка сама сможет зарабатывать. Остальным знакомым и вовсе до меня дела нет. Друзьями я так и не обзавелся – мне и многим из них пришлось рано взрослеть и поменять детские шалости на взрослую работу. Родни я не припомню. Так что, как говорится, «по зрелом размышлении» никому-то я не нужен, никто меня не ждет, и своим уходом я никому особо-то плохо не сделаю. А планета отлично и без меня будет вращаться, меняя времена года, как делала это уже миллиарды лет.

Всплывший в череде прочих образ Альмилиры яркой искоркой неожиданно кольнул куда-то в… сердце. У меня ведь осталось неисполненное обязательство – вытащить девушку из лабиринта, а я тут висю… или вишу невесть где и выбираться даже не собираюсь. Так не годится! Маленькая искорка вдруг разрослась до шара огня, косматым солнцем повисшего в середине груди. Я сконцентрировался на задаче и стал пристально рассматривать оба туннеля. Какой из них выбрать? Имеет ли значение мой выбор? Вроде говорили, что во многих религиях движение против солнца считается выбором в пользу зла, а по солнцу – добра. Но в некоторых говорится, что оба пути символизируют единство противоположностей. Равновесие сил, на котором держится мир. Стало быть, верными… или ошибочными будут оба пути, но тогда какой избрать?