Чародейка на всю голову - Надежда Мамаева

Видимо, Смерть рассчитывала, что попутная телега пролетит мимо нас на полном скаку.

Она и промчала. Правда, недалеко. Там, где колесо по нашей задумке должно было застрять, оно на полном ходу подскочило и сорвалось. Телега тут же накренилась и ухнула в пыль одним боком. Со звоном с нее попадали чугунки, подковы и прочий скарб, который кузнец, судя по всему, вез на продажу. Лошадь с таким «плугом» уже не смогла пуститься вскачь и лишь попыталась встать на дыбы.

Пес же, остановившись рядом с хозяином, зарычал. Женщина запричитала, поросенок завизжал, пацан с интересом стал озираться.

– Охолонитесь! – гаркнул детина, обращаясь, видимо, и к женщине, и к поросю с псом и лошадью, слезая с телеги и оглядывая убытки.

Мы не стали терять времени. И пусть оба плана (и наш, и Хель) сработали лишь наполовину, поспешили воспользоваться ситуацией.

Вывернули мы из-за поворота пешей дороги так, чтобы у возничего не случилось вопроса, откуда мы и почему он нас не обогнал. К тому моменту лошадь успокоилась. А вот женщина, оказавшаяся женой кузнеца, – нет. Причитала она вовсю. Виня в случившемся и мужа, и лошадь, и неурочный день… В общем, горевала так, словно не колесо слетело, а избу сожгли. За ее стонами даже недовольный рык пса, который не сводил с нас своего тяжелого взгляда и приподнимал верхнюю губу, обнажая клыки, почти не было слышно.

Мы подошли к телеге. Слово за слово, и двое мужчин сговорились о помощи. Не без магии, которую Дьяр использовал незаметно, напарничек поднял край телеги. Кузнец приставил на ступицу сорвавшееся колесо.

Кузнец за это согласился подвезти нас до Рутки – именно так назывался городок, до которого оставалось всего ничего.

Под недовольное сопение Смерти, которая почему-то все это время стояла поодаль, я залезла на телегу. И когда Хель попробовала приблизиться, я поняла, почему до этого она не хотела подходить. Здоровенный волкодав тут же оскалился, зарычал, а потом бесстрашно кинулся, ухватившись зубами за край балахона. Видимо, Смерть он не любил еще больше, чем воров.

Правда, со стороны это наверняка выглядело странно: собака словно вцепилась в клок воздуха.

Кузнец тут же гаркнул на псину:

– Ырочье отродье, заткнись! Хватит брехать попусту!

Волкодав и отстал, правда все же выдрав у Хель лоскут ее черной хламиды.

– Мой любимый балахон! – вознегодовала костлявая, оттянув в сторону подол, зиявший прорехой, и так глянула на волкодава, что я поняла: посмертие у того будет веселым.

Впрочем, больше к телеге она не приближалась, а, оседлав косу, так и летела за нами.

Мне, увы, досталась самая тяжкая роль: я была свободными ушами. Посему выслушивала от жены о том, как какие-то грабители залезли сегодня ночью в кузню. И, по словам несчастной, вынесли оттуда все. Даже столбы от навеса, а не только молот и пару камней болотной руды.

– Дюжину подков, два десятка чугунков, ухваты, лопаты, вилы, сошник… – перечисляла Орая.

Я только диву давалась, сколько мы, оказывается, вынесли за одну ночь. Меня так и подмывало спросить: раз все украли, что же вы везете? И я под конец все же задала этот вопрос, правда, в более обтекаемой формулировке. И узнала, что это все на продажу.

При въезде в городские ворота нас встретила стража. Бдительно глянула на Дьяра с возничим. Осмотрев подводу, мельком зыркнула на нас с женой кузнеца. Я держала «дитя». Орая – порося. Тот, к слову, голосил и за себя, и за «младенца». Лишь когда один из охранников махнул рукой, мол, проезжайте, я выдохнула с облегчением.

Когда мы уже въехали в Рутку, небо над нами на пару секунд закрыла гигантская тень. Я вскинула олову и увидела дракона. Ей-богу, едва не заорала.

Лошадь всхрапнула, чуть попятившись, и застригла ушами.

А ящерица меж тем, заложив несколько кругов над площадью, начала снижаться.

Дьяр, спрыгнув с телеги, помог слезть мне. Спешившись, мы распрощались с кузнецом и его словоохотливой женой. Последнему я была особенно рада.

Пес, обгавкав нас напоследок, получил от хозяина нагоняй. Но, судя по собачьей морде, остался доволен.

Мы же сквозь людскую толчею двинулись к площади. Я искренне надеялась, что идем мы туда в поисках денег. Вот только первое, что нашли, – это неприятности. Та самая ящерица, что кружила над городом, приземлилась ровнехонько в центре площади, едва не потеснив памятник какому-то местному чародею. То, что в камне был высечен маг, я поняла по странной позе в полуприседе и разведенным в стороны рукам, которыми явно кастовалось заклинание.

Дракон, едва очутившись на земле, тут же, понукаемый наездником, присел на лапы, обернул вокруг себя хвост и оттопырил крыло. По нему-то, как по сходне, и сбежал погонщик, тут же крикнув:

– Разойтись!

Его голос явно был усилен магией. Народ спешил убраться подальше. И не зря. Тут же на площадь начали опускаться и другие ящеры.

– Кто это? – вырвалось у меня.

– Это те, кто будет охотиться за нами. Раз уж дирижабельные корветы не нашли.

Упс. Кажется, идея затеряться средь шумной многоликой городской толпы была не лучшей. Эту мысль я и озвучила Дьяру. На что услышала:

– У себя под носом они будут искать нас в последнюю очередь.

– Ничего, я им помогу, – елейным голоском отозвалась возникшая сбоку от меня Хель.

В этот момент один из драконов повернул в мою сторону морду и, пыхнув огнем, уставился прямо в упор. Взгляд вертикальных зрачков заставил поежиться. Ну и махина. Живая. Огнедышащая…