В свете алого заката на Талак - Андрей Голенищев

Ронни закатил глаза.

— Вы видите мои параметры и уровень. Всё потому, что я игрок. Как меня можно спутать с монстром?

— Черт побери, да ты точь-в-точь он!

— Ты неадекватный. Вы оба. Мне ИИ сообщила, как он выглядит.

Ронни бросил Камерса на землю и передернул затвор Barrett и снял с предохранителя и был готов воспользоваться своим правом на самозащиту, как Онза сказал:

— Стой! Стой! Если ты игрок, то мы можем написать тебе в ПМ, да?

— Как это вас спасет?

— Я отправлю тебе скриншот с форума, сделанный пару минут назад. Ты увидишь изображение и поверишь нам и отпустишь с миром.

Онза так и поступил. На внутриигровом форуме в посте «Монстр Отрона» игроки опубликовывали фотографии существа, именованного доппельгангером. На одной из последних был Ронни с ладонями, как у оборотня. Он вырвал кишки из одного мертвого тела игрока прежде, чем оно успело рассыпаться. На следующей — сделанной из окна жилого дома и обновленной только что — было видно лицо Ронни в анфас, и то, как он прыгнул до высоты второго этажа.

— Че за хуйня? Как это блять вообще возможно?

— Мы даже не знали, что игрок с такой же внешностью существует.

Ронни еще пару секунд смотрел на их испуганные лица и подумал и выругался и посмотрел назад и ужаснулся. В некоторых жилых домах бойницы заменяли окна, внутри которых не видно ничего, кроме густой тьмы. Одна ошибка и я стану вечным рабом гильдии Top Secret. Блять! Ронни посмотрел на этих оборванцев, ожидающих, что он вот-вот воспользуется правом на оборону и сказал:

— Берите оружие и отправляйтесь за мной. Поохотимся на мою копию. Прокачаетесь заодно.

Онза и Камерс кивнули, как по указке и побежали за временным командиром.

— ИИ.

— Слушаю Вас.

— Почему монстр выглядит, как я?

— Потому что, как я упоминала ранее, у него способности к трансмутации.

— Из того, что ты еще упоминала ранее, я могу сделать вывод: он превращается только в тех, кого видел прежде. Не помню, чтобы я встречал кого-то подобного.

— У меня нет ответа на Ваш вопрос.

— Как обычно. Построй маршрут к месту, где его последний раз видели.

— Одну секунду…

Ронни вместе с Онзой и Камерсом оказались на улице номер тринадцать. На дороге следы от пуль, куча гильз и прах убитых игроков. Он заметил несколько ям в двадцати метрах от бойни. Похоже на место, где меня сфотографировали во время прыжка. Ронни подошел туда, сел на корточки и рассмотрел впадины. Они напоминали следы трехметрового гиганта. В этом месте доппельгангер оттолкнулся и прыгнул… ну и ну, не только сильный, но и тяжелый. Ронни продолжил осматривать место битвы и через пару минут он обнаружил песок и маленькие капли черной крови. Вот как…

— Почему бы тебе не использовать «обнаружение»? — спросил Камерс.

— Потому что у него радиус действия всего 600 метров, а откат 24 часа. Если я сейчас использую это умение и никого не найду, то это мне аукнется в будущем.

С конца улицы послышался шум и гомон небольшой группы игроков, а после они открыли пальбу. Камерс умер на месте от шальной пули, Онза с Ронни успели скрыться за кирпичной колонной здания банка.

— Почему они в нас стреляют? — спросил Онза.

— А ты как думаешь? Блять! Потому что также, как и ты забыли прокачать интеллект.

— Его же нет в игре…

Игроки приближались все ближе, огонь на подавление не прекращался. Пули калибра 7,62 врезались в укрытие, оставляя после себя дымящиеся кратеры, другие рикошетили по сторонам. Стекло на втором этаже здания разбилось и осыпалось им на головы, но видимых повреждений не нанесло. Ронни вместе с Онзой закричал, что они игроки, но охотники за наживой их не услышали за лязгом подвижных частей автоматов. Они палили, как сумасшедшие и безумные вояки, не желающие отступать. Работали слаженно: пока первая тройка перезаряжала магазин, вторая стреляла и наоборот.

— ИИ.

— Слушаю Вас.

— Если я убью их, мне ведь не придет еще один ПК дебафф, верно?

— Да. У Вас активизировалось право на оборону.

— Это я и хотел услышать.

В глазах Ронни сверкнул блик фонарного света. Он посмотрел, что находится в конце улицы — вход в знакомый двор, где он провел немало часов в первые дни игры, затем открыл карту, сверился, что ничего не изменилось, кивнул Онза и спросил, хорошо ли он умеет бегать и стрелять, тот ответил, что плохо.

— У них точность хромает. Слушай меня, если хочешь жить. Беги вот к тому узкому переулку, — Ронни кивком указал в сторону домов напротив, — я прикрою огнем. Пока они отвлекутся на тебя, троих успею отправить на недельных отдых. Как только они переключатся обратно на меня, высовывайся и стреляй, понял? У нас преимущество.

— Какое же? — спросил Онза и прищурил один глаз.

— Мы в укрытии, они нет. Готов?

— Нет, — сказал, глаза распахнулись.

— Вперед. Я буду стрелять по тем, кто перезаряжается.

Ронни перетянул тугой затвор Barrett, вставил в уши беруши, и когда Онза побежал сломя голову, он положил винтовку на землю на сошки и направил дуло на игроков. Первый выстрел, от которого задрожали окна в домах, вывел из игры первого охотника, пронзив насквозь грудную клетку. Тело его превратилось в пепел и разлетелось по улице. Еще два выстрела — еще два трупа. Игроки, как и ожидалось, начали стрелять в колонну, за которой прятался Ронни, а Онза дрожащими руками вывел дуло Браунинга из-за угла — сам не смотрел — и наугад выстрелил и спрятал руку обратно. Ронни это заметил и сухо сплюнул и в момент, когда двое врагов начали перезаряжать свои автоматы, он решил не испытывать судьбу на прочность с таким напарником и бросил осколочную гранату и поднялся и ринулся с каменным лицом в знакомый двор на конце улицы.

— Ложись! — прокричал один.

Охотники бросились врассыпную и прекратили огонь. После взрыва никто не пострадал, они подняли оружие и стали стрелять Ронни в спину. Несколько пуль пролетело всего в двух сантиметрах от его головы. Добежав до угла дома, он достал зеркальце и стал смотреть, что произойдет дальше. Онза забросил вторую гранату. Охотники прыгнули в разные стороны с новым криком и бранью. Но вместо взрыва весь переулок завалил дым. Ронни сморщился и продолжать стоять и не двигаться. Онза посмотрел на небеса и увидел, как сквозь серую прослойку туч вырвался просвет, один-одинешенек, направленный туда где находились охотники. Он подумал, что это знак свыше и вместо того, чтобы сбежать, выбежал