Колесо Фортуны - Лука Каримова

Волк встал на задние лапы и вдохнул пропитанный солью бриз. Несколько брызг от очередной волны долетело до подоконника, упав ему на нос и оставшись на рукаве Мага.

От сильного порыва ветра заколыхались занавески, покрывало встрепенулось; не выдержав напора стихии, один из гобеленов упал на пол. Как только сквозняк исчез, комната стала чистой. В камине резво вспыхнуло пламя.

«Почему он стал скелетом?» — волк принюхался, довольный посвежевшим воздухом.

— Это плата за долгую жизнь и определенную магию. Один готов отдать годы, чтобы стать сильнее, а другой — собственную плоть.

Еще одна картофелина упала в миску с водой к таким же неровно очищенным соседкам. В печи тушилось овощное рагу. По кухне разносились давно забытые ароматы. Они забивались в каждую щель и трещину, норовя остаться там подольше, наполнив замок жизнью, но ускользали через дверной проем и в приоткрытое окно. Эверет обнаружил в подвале запыленный бочонок вина и, прежде чем подать напиток к столу, откупорил и принюхался, вдохнув запах винограда с нотками тлена. На столе поблескивал вымытый кувшин, по глиняному боку от надколотого горлышка скатилась бордовая, похожая на кровь капля.

— Лучше, чем ничего, — буркнул Паж. Тщательно перемыв и нашинковав новую порцию овощей, он забросил все в кастрюлю, а когда вода забулькала, опустил в готовящийся суп два куска вяленого мяса. Рядом с маслом оказался и горшок соли.

— Эх, жаль, нет никаких приправ или зелени, вообще ничего нет, — посетовал он, достав из шкафа посуду. Что ни тарелка, то со сколом и трещиной, а то и вовсе разваливается в руках. На полках нашлись деревянные миски, кубки из серебра — последние Эверет почистил, пока те не засверкали.

«Негоже подавать королю блюдо на деревянной тарелке», — решил Паж. Пока еда готовилась, он быстро вымыл в зале пол, слегка очистил стены камина, протер стол и проверил оставшиеся стулья. Превратившиеся в труху были аккуратно сметены в мусор.

Скатерти он не нашел и решил использовать вместо нее упавший гобелен, с чем ему помог появившийся Маг.

Вдвоем они отнесли его на улицу и как следует встряхнули.

— Почему мы не можем все убрать магией? — недовольно сопя, спросил Эверет и громко чихнул.

— Нужно беречь силы, я не могу тратить их на ерунду. Смотри, чтобы рагу не пригорело, — Маг дернул «скатерть» на себя, а Паж сбежал в кухню, вовремя успев вытащить блюдо из печи.

Ливень прекратился, но над замком по-прежнему висели грозовые тучи, слабые вспышки молний прорезали облака, и эхо грома разносилось по замку.

Расстелив гобелен на дубовой столешнице, Маг осмотрел два стула, поместив одинпо левую руку от себя, а второй во главу стола. — . От магии дерево затрещало и восстановилось.

— Разговор предстоит долгий…

Когда часы стали грозно бить, на столе уже красовались блюда и кубки. Эверет принес из запыленных комнат подсвечники, расстелил на полу ковровую дорожку. Зал стал немного уютнее, но это не намного изменило его мрачности и запущенности.

— Ты хорошо постарался, а теперь ступай в кухню и не высовывайся. Я сам буду прислуживать королю, — приказал Маг, и его глаза привычно сверкнули расплавленным золотом. Волк также последовал его приказу.

К трапезе Маг не слишком готовился: снял плащ, умылся и встал рядом со своим местом.

Зэодер появился с последним ударом часов. Неторопливо «сполз» с лестницы, шелестя мантией, обвел пустыми глазницами зал и опустился на отодвинутый Магом стул.

Мужчина налил в его кубок вина и предложил отведать рагу.

— Как давно здесь не витало живых ароматов, — король сунул вилку с кусочками овощей в рот и прожевал оставшимися зубами. Еда провалилась вниз, скрывшись под мантией. Подглядывающий сквозь щель Эверет бросил взгляд на пол и был крайне удивлен, ничего не обнаружив.

«У него нет тела, но что-то позволяет ему есть. Пища растворяется», — волк внимательно следил за скелетом, прислушиваясь к их с Магом беседе и стараясь ничего не упустить.

Мужчина поведал королю о том, как они пробрались через его земли, обхитрив туманных стражников, рассказал о последних новостях из мира «живых». Зэодер внимательно слушал, вливая в глотку суп и вино, закусывая рагу, пока Маг не упомянул королевскую семью.

— Я знаю нынешнего короля Ульриха, видел их с братом на своем берегу, — скелет отложил приборы и приник к кубку, с жадностью отхлебнув. Вино плеснуло по позвоночнику и также исчезло под мантией, не оставив на ткани ни пятнышка.

— Вот как? Ваше величество, вы умете заинтриговать, — Маг едва заметно улыбнулся и подлил ему вина.

— В тот день небо почернело, и стало так темно, как не бывает ни в одну ночь. Не горели ни звезды, ни луна. Тьма окутала мои земли, растревожила море. В тот день стихия взяла верх над плывущим кораблем со всей королевской семьей, — щелканью челюсти вторил треск огня. — Не скажу, что я был рад избавиться от правителя Фейта, но мне доставило большое удовольствие наблюдать, как их корабль налетел на рифы и разбился в щепки. Только к утру буря прекратилась, землю окутал непроницаемый туман, я слышал плач моих сторожей, их завывание, но они не приблизились к двум мальчишкам, которых по воле Фортуны прибило к моему берегу. Принцы сумели выжить.

— Должно быть, для вас это было досадное происшествие, — осторожно добавил Маг.

— Верно, поэтому я избавил их от радости. Не успели счастливые улыбки погаснуть на их лицах, а моя рука уже сжимала горло маленького Ульриха. Однако его старший брат попытался помешать, а когда понял, что это бессмысленно, упал на колени и стал молить о пощаде. Он был готов пойти на все, лишь бы Ульрих остался жив, — Зэодер опустил голову, устремив пустой взгляд на свой перстень. — И я отобрал у Рихтера душу, оставив его брату пустую, лишенную разума оболочку. Старший принц превратился в слабоумного ребенка, который, судя по вашему рассказу, до сих пор висит на шее Ульриха, короля…

— Любое колдовство можно развеять, — Маг неторопливо потягивал вино, но не глотал, стараясь не кривиться от отвратительного вкуса. «Даже в самом дешевом трактире пойло в разы приятнее, нежели эта жидкая смерть».

Скелет засмеялся и продолжал долго хохотать, стуча бокалом по столу, пока с силой не швырнул его в уцелевшее стекло. Окно разбилось, и осколки со звоном осыпались на пол.

— Думаешь, король настолько необразованный, чтобы этого не знать? В тот роковой день на берегу я подарил ему корону и открыл путь к власти. Он мог попросить меня вернуть брату разум, сделать его прежним, но Ульрих не стал этого