Кощеевна - Ksi Lupus

На выходе нас попытались остановить — я даже забеспокоилась, но Хорт заговорил на местном языке, усердно жестикулируя и показывая на картину позади себя. Охрана возбужденно между собой начала переговаривать, и мы выскользнули из-под их носа, ускоряясь в темпе. Солнце клонилось к закату, город остался позади, и я даже выдохнула, когда неожиданно послышался до боли знакомый вой.

— Не сдох. — Эту фразу мы с Хортом произнесли одновременно.

— Иди по этой тропе до оврага. Спустишься в него, там будет нора с Горынычем. Сразу взлетайте и летите к замку. И ни в коем случае не оглядывайся. — Кощей снова оказался в моих руках, а сам Хорт выступил вперед. — Иди же!

— А.…ты… — Слова застряли в горле — я уже представляла, что сейчас произойдет. И что может произойти дальше.

— Я вернусь. Обещаю.

Последний взгляд и Хорт начал оборачиваться, покрываясь черной густой шерстью. Мне крайне не хотелось покидать его, даже зная, что от меня толку ноль. Силуэт обгоревшего волколака показался на горизонте, и я все же решилась, оставив моего волка. Кощей издал глухой звук, когда я обхватила его поудобнее и быстрым шагом отправилась к неизвестному пока мне оврагу. Когда же до меня донеслись звуки борьбы и два воя — прикусила губу до крови, упрямо следуя указаниям Хорта. Он пообещал, и до сих пор ни разу еще не нарушил данное слово. Оставалось только верить ему.

Овраг нашелся на последнем моем издыхании, в вечерних сумерках, и то, чуть не кувыркнулась в него. Найти яму как оказалось сложнее из-за маскировки. Удивительно, как туда поместился дракон.

— Горыныч! Это я, Вася, с Кощеем! Надо валить отсюда и срочно! — Лезть в нору и изображать из себя Алису не хотелось, но моего крика должно было хватить. В глубине норы зажглись желтые огоньки с вертикальными зрачками. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Семь?

Я еле успела отскочить, когда рядом со мной прошмыгнула что-то крупно-пушистое, только пятки и сверкали. Тьфу ты блин.

— Вася? А где Волчик?

Горыныч собственной персоной. Помятый правда, на хвосте длинная царапина, на левой морде тоже. В остальном он был цел, здоров и бодр, что самое важное. Однако у меня не было веревки для подстраховки.

— Догонит. — Мне не хотелось сейчас о нем говорить и даже думать. Нас так никто не догнал, и это могло расцениваться в разных вариантах, как хороших, так и не очень. Мне пока хватало умирающего отца на собственных руках. — Давай Горыныч, нам нельзя терять и секунды!

Не знаю, что на него подействовало больше, мой командный голос или вид Кощея, но минуты через три мы уже летели в направление замка. Кощей так и не пришел в себя, совсем обмякнув, но под кожей все еще ощущался слабый пульс. Хоть бы успели.

Нет — мы успеем.

Горыныч преодолел расстояние за полтора дня.

Замок встретил нас пустотой и холодом: мои крики не принесли результата, и даже Барон отсутствовал. Хотелось взвыть не хуже волколака.

— Горыныч, дуй за Ягой, мне больше не на кого положиться.

Хорт так нас и не догнал.

Я не знала, за сколько управится дракон, сейчас же, перенеся Кощея в главный зал, усадила того на тронное кресло, нацепив корону на голову. Камни вспыхнули, пальцы Кощея дернулись, но чуда все же не случилось. С повисшей головы упала корона, и ее звон отдавался в ушах: некогда синие камни потухли, покрывшись мелкими трещинами. Если в них и была магия, то она вся ушла в Кощею, но и ее не хватило. Должны же у него быть еще какие-нибудь артефакты? И вообще в сказке смерть Кощея в игле, а не в каком-то металле…

— Не для того я тебя спасала, чтобы ты мне здесь ласты склеил. — Пробормотав под нос с шипением кобры, взяла в руки корону, просто чтобы их занять. — Гедюс или как вас там уважаемый дворецкий, хватит отлынивать от дел, мне нужна ваша помощь!

Моя гневная речь дала результаты — в зал вошёл дворецкий. Именно, что вошел, а не проплыл через дверь. Теперь мужчина выглядел вполне реально, не просвечивал, отбрасывал тень, хотя общий облик не изменился. Следом за ним появились такие же реальные мои горничные, и троица почтительно склонила голову. Появление живых и невражеских существ даже грело душу.

— Прошу следуйте за мной, госпожа. Аннабель, разожгите камин и пододвиньте господина поближе к огню. Также пусть принесут еды — госпоже надо набраться сил.

Я было хотела возразить дворецкому — как у него все по-военному вышло с таким-то командным тоном, но именно тон заставил усомниться в своих действиях: что-то мне подсказывало, захоти я оспорить его наказ, он собственноручно, из добрых же опять, побуждений, начнет меня кормить. И спать еще уложит, и стоять со свечкой будет. Не знаю, человек он или все же призрак замка, но был предан Кощею до последнего. И как только были выданы указания, я пошла за ним следом: мы спустились по незаметной лестницы возле стены, и чем дальше спускались, тем холоднее становилось, в то же время машинально зажигались приделанные факелы в стене. Удобно, руки не занимают. Потолок постепенно опускался и под конец я скрючилась, как и дворецкий; что-то щелкнуло на двери, и мы вошли в просторное помещение, которое являлось ничем иным, как настоящей лабораторией. Комнату озарил теплый неестественный свет, позволяя разглядеть большой толстый стол со склянками, банками, мисочками, ступками и прочей деревянной посудой и табуреткой. Еще один стол, но длинный, стоял у стены, и на нем, по мимо трех котлов разных размеров, стояли непонятные мне агрегаты, хотя один из них похож на самогонный аппарат. Хотя не представляю я Кощея делающего самогон. Противоположную от нас стену занимали шкафы и стеллажи: книги, какие-то бумаги и украшения, снова склянки с неизвестными жидкостями, сухие травы, коллекция черепов… Так же рядом висела доска с коллекцией ножей от мала до тесака. Зачем? Вот поправится, спрошу. Чайный столик на резных ножках и со стеклянной поверхностью с двумя мягкими креслами совсем неуместно смотрелись на фоне рабочего инвентаря. Это чтоб потом в спокойной обстановке продегустировать полученное варево, а закусывать каким-нибудь стебельком? Да, я знала, что Кощей занимательная личность, но не настолько.

— Неужели мы будет варить оживляющее зелье? — А почему бы и нет, мне уже стало интересно