Не все НПС попадают… - Ольга Войлошникова

Света почти не было, да и трюмом в полном смысле это вряд ли можно было назвать — так, место под палубой. Они сидели чуть в стороне от угрюмых товарищей по несчастью. Петька присмотрелся к ним внимательнее. По ходу дела, тут и игроков-то нет, только мобы. Спросил тихонько:

— И что теперь?

Дрозд посмотрел на него из-под капюшона, который он не снял даже здесь.

— А теперь, юный Харальд, ты можешь заметить, как изменился звук бьющей в борт волны. Идёт непогода. А второе, что я могу предполагать по завидущим глазкам данов, — они решили постричь одну и ту же овцу дважды.

— Продать нас Йорану, а потом догнать и снова ограбить?

Драккар начал скрипеть сильнее. Или это показалось?

— Ты думаешь, это будет против их веры? Или надеешься, что даны устыдятся столь недостойного поведения?

Петька хмыкнул:

— Вигге, расскажи, как тебе удалось всё это увидеть?

На этот раз хмыкнул Дрозд:

— Меня сочли стариком, твоим отцом, и пригрозили твоей верной смертью, если я не пойду спокойно. Против восьмерых… у меня, конечно, был шанс, но вот у тебя — вряд ли. Так что я решил, что лучше буду видеть, что творится, и пошёл, изображая дедушку.

Разумно.

— Как думаешь, долго нам… — Петька хотел сказать: так сидеть, но тут крышка их тюрьмы отлетела в сторону и хриплый голос проревел:

— А ну живо, на палубу, Хёггово отродье!

В НОВОМ СТАТУСЕ

Ярл Йоран оказался здоровым мужиком, Петька со своим метр восемьдесят шесть смотрел на него как на шкаф. Да он и шириной, наверное, был со шкаф. Но сейчас важным было не это.

— Все вы! — ярл ткнул в их неровную шеренгу пальцем, — Можете отвоевать себе свободу! По обычаю! Человек! Который! Вышел! В бой! Вместе! С хирдом! Становится! Свободным!

Петька оглянулся назад. Их настигали два драккара с полосатыми парусами. Они были быстрее, это очевидно. И они собирались совершить рискованный манёвр — взять на абордаж чужой драккар, да ещё и, судя по всему, в двоячка. В клещи? Хм. При этом их не смущала поднимающаяся волна, и то, что небо стремительно затягивали чёрно-синие грозовые тучи.

По палубе загремело, Дрозд толкнул его в бок:

— Меч вон тот бери. И топор. Лучше несколько топоров.

Глядя, с каким страхом крестьяне разбирают копья, Петька спросил Дрозда:

— Вигге, а зачем ярл это делает? Этим людям никогда не быть воинами.

Провал капюшона склонился чуть вбок:

— Видишь ли, всегда есть тень возможности. Может, эти люди захотят подороже продать свои жизни, и всё-таки кого-то заберут с собой. В худшем случае, противники хоть немного устанут, пока будут их убивать.

Петька ждал, что Дрозд снова, как в зомбятнике, напомнит, что всё вокруг — игра, но тот вместо этого спросил:

— Что у тебя с метанием?

— С борта корабля не приходилось. Но на спор с пацанами метали с качелей.

— В неподвижную?

— Почему? Тоже в раскачанную, на других качелях. Не уверен, что смогу воткнуть. Но попасть смогу.

Петька ещё подумал, что с топором, летящим в лицо на такой скорости, иногда не особо существенно, какой частью он в тебя попал. Но говорить об этом не стал.

— Да ты красавец! Не зря я в тебя верил! — Дрозд подобрал последние три топора, оставшиеся на палубе, и пробормотал, — Да начнётся битва! — и Петьке показалось, что в этих словах он слышит отголоски рыка спинозавра: «кр-р-р-расный — вкусно!»

Море из синего сделалось почти чёрным. Вздымающиеся волны впитали в себя небесную тьму, они поднимались навстречу высокими буграми, и каждый раз казалось, что корабль опрокинется и захлебнётся в этой черноте, сомнётся, как засохший листок. Но драккар упорно вползал по водяному склону, на секунду замирал в верхней точке, а потом скатывался вниз, в чёрные провалы между волнами, чтобы начать всё сначала.

Где-то у края горизонта, с нескольких сторон, грохотал гром.

Преследователи приближались стремительно, словно акулы к отбившемуся от стаи дельфину. Хирдманы Йорана спешно втягивали и укладывали вдоль бортов вёсла — и так ясно как день, что от погони не уйти, хотя бы есть надежда сохранить их в целости.

Первый полосатый драккар был на два корпуса ближе. Между ним и убегающим кораблём оставалось три вздымающихся бугра волн.

Два с половиной.

Два.

— Дурак, — едва слышно пробормотал Дрозд.

— Почему? — так же тихо спросил Петька.

— Он не хочет подождать второго. Хочет собрать больше славы. Ведёт себя с Йораном, как с купцом, поэтому — дурак.

Полторы волны.

Одна.

— Держитесь! — голос Йорана ревел, перекрывая гром. Корпус корабля дрогнул. Да, наверное, драккары данов были быстрее, но кормчий Йорана был явно лучше.

Они вылетели на гребень волны на секунду раньше, разворачиваясь к преследователю. Драккар с полосатым парусом получил удар в скулу, словно разогнавшийся громила — апперкот, опрокинулся, сбился с волны, зачерпнул бортом… Следующая накатившаяся водяная громада с треском выломила мачту. Петьке показалось, что он услышал гаснущие крики.

Их корабль от удара развернуло и накренило. Несколько бесконечных секунд небо было справа, а море — слева, только руку протяни… Петьке показалось, что под самой гладью воды мчатся вслед за ними тёмные, как сама ночь, подвижные тени. И они смотрели. С криком сорвался в воду крестьянин — и голос тут же оборвался. Море приняло жертву. Драккар выпрямился и взлетел на следующий гребень. Чтобы увидеть второго преследователя в двух корпусах от себя.

— На правый борт! Живей, доходяги! За щиты!

Два десятка стрел просвистело — вонзаясь в дерево, в воду, в тела…

Кричали люди.

Грохотал гром.

Драккары летели параллельными курсами, раскачиваясь на волнах, словно на гигантских качелях.

Сосредоточиться.

Сейчас.

В-в-у-ф-ф — пролетел первый топор, брошенный Дроздом. За ним Петькин.

Дружный озлобленный крик данов показал, что оба нашли свою цель.

Сейчас.

Вторая пара!

Лучник, в которого целил Петька, завалился назад.

Ещё один нырок в провал.

Сейчас.

Жаль, что больше метать нечего.

Он скорее почувствовал чужое внимание, чем услышал звук. Отшагнуть! Под колени подвернулось что-то, и Петька завалился назад. Над головой свистнула, воткнулась в мачту стрела! А под спиной… что ещё за…

Петька покачал в руках увесистый корнеплод. Посадил дед репку, говорите? Вот теперь можно не жалеть патронов!

Первое «ядро» досталось мужику, цепляющемуся за голову дракона с топором в руках — видать, чтобы спрыгнуть на палубу первым.

Так, а теперь лучники. У Петьки к ним были некоторые особенные претензии.

Да, это не топор. Но если тяжёлой репой получаешь в дыню — боеспособность так или иначе должна снизиться, правильно?

И тут Дрозд запел. Это была странная песня, на неизвестном языке, и от неё по телу бежали холодные мурашки. Ветер сорвал с головы наставника капюшон, трепал полы плаща, развевались седые пряди. У него тоже не осталось топора. Но посох… Посох превратился в копьё с наконечником, отсвечивающим голубоватым. По древку пробегали крошечные молнии. Видел ли их ещё кто-то кроме него?

А потом корабли вломились борт в борт.

Петька… он просто делал, как его учили. И делал всё, что мог. Почти на автомате. Бой смешался в хаос ударов, лязг металла, крики, скользкую кровь под ногами. И гром в вышине. Гром в ушах. И хлесткие пощёчины моря. И где-то рядом краем глаза он всё время видел мелькающее смазанным голубоватым шлейфом копьё.

Всё закончилось как-то внезапно. Последнее оскаленное лицо напротив перекосилось и потускнело, и Петька с некоторым удивлением вытащил из оседающего тела свой меч.

Странно, буря, кажется утихает. Волны стали меньше, и в просветах туч можно разглядеть звёзды.

Хирдманы споро вязали живых. Удача — дама капризная.

Ярл Йоран встал перед своими пленниками, чтобы объявить их судьбу, и тут Петька практически перестал слышать, что он говорит, потому что на ярле был его, Петьки, новый плащ с серебряным шитьём, подбитый тёплым голубым песцом. Понятно, что плащ ярлу продали те же даны. И одел он его, скорее всего, чтобы посильнее ткнуть их в грязь носом.

Нескольких пленённых данов потащили в свой же бывший трюм, а ярл обернулся к ним:

— Теперь трэллы…

А вот с трэллами всё было так, как и предполагал Дрозд. Ни один из крестьян не выжил. У мачты стояли двое: Петька, и старик в синем плаще, снова опустивший на лицо