Солнце полуночи - Стефани Майер

- Это не то, что я собиралась сказать, - перебила Элис. - Я собиралась попросить тебя об одолжении.

Я видел, что было у нее на уме, я раскрыл рот от удивления. Мне захотелось глубоко вздохнуть. Я уставился на нее в потрясении, не осознавая, что все кроме Элис и Джаспера осторожно наблюдали за мной.

- Я знаю, ты любишь меня. Спасибо. Но я буду по-настоящему признательна тебе, если ты не станешь пытаться убить Беллу. В первую очередь, Эдвард не шутит, и я не хочу, чтоб вы дрались. Во-вторых, она моя подруга, по крайней мере, собирается ей стать.

Это было ясно как в ее голове: Элис улыбалась, ее ледяные белые руки обхватывали ее теплые хрупкие плечи. И Белла тоже улыбалась. Ее руки держали Элис за талию.

Видение было четким, только время оставалось неясным.

- Но… Элис… - Джаспер с трудом дышал. Я не мог заставить себя повернуть голову, чтоб увидеть его выражение лица. Я не мог оторваться от картинки в голове Элис, чтобы услышать его.

- Когда-нибудь я полюблю её, Джас. Мы осень сильно поссоримся, если ты не позволишь ей жить.

Я по-прежнему пребывал в мыслях Элис. Я видел, как будущее мерцало, так как решение Джаспера стало колебаться от столь неожиданной просьбы.

- Ах, - вздохнула она - его нерешительность прояснила будущее. - Видишь? Белла не будет ничего говорить. Здесь не о чем беспокоится.

Она произнесла её имя так, как будто они уже были задушевными подругами.

- Элис, - я задыхался. - Что…это…?

- Я говорила тебе, что должны произойти изменения. Я не знаю, Эдвард.- Но она закрыла свой рот, и я не мог прочитать большего. Она старалась не думать об этом; она пыталась сконцентрироваться на внезапности Джаспера, хотя он был очень удивлен, для того чтобы значительно продвинуться в своем решении.

Она иногда так делала, когда пыталась скрыть от меня что-то.

- Что, Элис? Что ты скрываешь?

Я услышал ворчание Эмметта. Он всегда расстраивался, когда Элис и я вели такие беседы как эта.

Она покачала головой, стараясь не впустить меня.

- Это о девушке? - потребовал я. - Это о Белле?

Она сосредоточилась, скрипя зубами, но, когда я произнес имя Беллы, она допустила ошибку. Ее промах длился всего крошечную часть секунды, но этого было достаточно.

- НЕТ! - закричал я. Я слышал, как мой стул грохнулся об пол, и только потом я осознал, что я стою на ногах.

- Эдвард! - Карлайл тоже вскочил. Его руки были на моих плечах. Я едва сознавал это.

- Это становиться все яснее, - прошептала Элис. - Каждую минуту твоя решительность крепнет. Есть только два пути. Покинуть ее - это первый. Есть и другой, Эдвард.

Я мог видеть, что она видела… но я не мог принять это.

- Нет, - снова сказал я; в моем протесте не было никакого смысла. Мои ноги стали ватными, и мне пришлось обхватить стол.

- Кто-нибудь, пожалуйста, посвятите нас в эту великую тайну! - жаловался Эмметт.

- Я должен уехать, - прошептал я Элис, не обращая на него внимания.

- Эдвард, мы уже говорили об этом, - громко сказал Эмметт. – Только так можно заставить девчонку разговориться. Кроме того, если ты исчезнешь, мы не будем знать наверняка, проболталась она или нет. Ты должен остаться и помешать этому.

- Я не вижу, чтоб ты куда-нибудь уезжал, Эдвард, - сказала мне Элис. - Я не знаю, способен ли ты теперь сделать это. Подумай об этом, - сказала она тихо. - Думай об отъезде.

Я видел, что она имела в виду. Да, идея больше никогда не видеть девушку была… мучительной. Но это было необходимо. Я не мог допустить такое будущее. Очевидно, я обрек ее.

- Я не совсем уверена в Джаспере, Эдвард, - продолжала Элис. - Если ты уедешь, если Джаспер решит, что она опасна для нас…

- Этого я не слышу, - сопротивлялся я, все еще не до конца осознавая, что мы не одни. Джаспер вздрогнул. Он не будет делать то, что могло бы навредить Элис.

- Не прямо сейчас. Ты готов рискнуть ее жизнью, и оставить её в опасности?

- Зачем ты делаешь это со мной? - простонал я. Я обхватил голову руками.

Я не был защитником Беллы. Я не мог быть им. Разве Элис не видела в будущем для этого достаточно доказательств?

Я тоже люблю ее. Или буду любить. Это не одно и тоже, но я хочу оградить её от этого.

- Любишь ее тоже? - недоверчиво зашептал я.

Она вздохнула.

- Ты настолько слеп, Эдвард. Не можешь увидеть, к чему это тебя ведет? Не можешь увидеть, где ты уже? Это столь же неизбежно, как то, что солнце встает на востоке. Смотри, что я вижу…

В ужасе я мотал головой.

- Нет.

Я попытался убрать видения, которые она показывала.

- Я не должен следовать этому пути. Я уеду. Я изменю будущее.

- Ты можешь попробовать, - со скепсисом сказала она.

- Да хватит вам! - проворчал Эмметт.

-Обрати внимание, - прошептала ему Роуз. - Элис видит, что он влюбиться в человека! Как Эдвард из романа! - она издала как будто застегнула себе рот.

Я едва услышал ее.

- Что? - ошарашено сказал Эмметт. Затем его раскатистый смех отозвался эхом через всю комнату. – И это все, что произойдет? - Он засмеялся снова. - Грубый прием, Эдвард.

Я почувствовал его руку на своем плече и рассеянно сбросил ее. Я не мог обращать на него внимание.

- Влюбится в человека? - повторила Эсми ошеломленным голосом. - В девушку, которую сегодня спас? Влюбится в нее?

- Что ты видишь, Элис? Скажи, что именно, - потребовал Джаспер.

Она повернулась к нему, я продолжал бесчувственно смотреть на её лицо.

- Все зависит от того, достаточно ли он силен. Он либо убьет ее сам… - она повернулась, чтоб снова встретить мой пристальный взгляд, - …что по-настоящему не устраивает меня, Эдвард, не говоря уже о том, что это сделает с тобой…- она снова повернулась к Джасперу, - Или она будет одной из нас.

Кто-то начал судорожно хватать ртом воздух; я не мог увидеть кто именно.

- Этого не случится! - снова закричал я. – Всё что угодно, но не так!

Элис, казалось, не услышала меня.

- Всё это зависит, - повторила она. – Ему может хватить сил, чтобы не убить её, но он будет к этому очень близок. Для этого понадобиться огромное количество самоконтроля, - она задумалась. – Больше, чем у Карлайла. Ему достаточно быть просто сильным… Единственное, на что он точно не способен – так это быть от неё далеко. Заранее проигрышный вариант.

Я потерял дар речи. Никто больше, казалось, тоже не был в состоянии говорить. Все в комнате замерло.