Гаэльская волчица - Анри Лёвенбрюк

«Жестокий способ избавиться от единственного возможного противника. Это отвратительно».

— Вы оказываете мне слишком большую честь, — ответил Аодх.

«Он снова показывает им, что все понимает. Отказаться Аодх не может — иначе его сочли бы трусом, но, отправившись в Харкур, он почти наверняка погибнет, его убьют либо солдаты графа Ал'Роэга, либо священники Томаса Эдитуса. Зачем он соглашается? Затем, что у него просто нет выбора. Ловушка, подстроенная Айлином и Эрнаном, нашим летописцем».

Совет снова большинством голосов одобрил предложение Эрнана, и Айлин подвел итог:

— Вы отправитесь в путь без магистражей. Так вы внушите больше доверия собеседникам. Магистражи дождутся вашего возвращения в Сай-Мине. Завтра утром, перед отъездом, Эрнан даст вам советы и наставления касательно предстоящих переговоров. А сегодня вечером пусть все присутствуют в каменном круге на посвящении Уильяма.

Великие Друиды согласились и молча поднялись. Уильям отправился к себе — взволнованный известием о том, что его страстное желание стать друидом наконец сбудется, возбужденный мыслью о предстоящем путешествии. Как давно он не покидал Сай-Мины!

Уильям присел на подоконник и устремил взор в затянутые облаками небеса. Голоса друидов все еще отдавались эхом у него в голове. Ход событий стремительно ускорялся. Заседание Совета показалось ему захватывающе интересным. В глубине души он спрашивал себя, сможет ли однажды стать Архидруидом и сумеет ли манипулировать Советом так же ловко, как это сделал сегодня Айлин, но не ради сведения личных счетов, а во имя блага Гаэлии…

Пожав плечами, Уильям сел на кровать, чтобы попытаться справиться с охватившим его смятением. Он медленно прогнал магическую силу саймана по всему телу, и на кончиках его пальцев вспыхнули маленькие золотые искорки.

Фелиму удалось остановить кровь, хлеставшую из бедра Мьолльна, но полностью затянуть рану он не смог, хотя руки его стали ярко-красными от саймана.

— Нужно подождать. Вам следует поспать, друг мой. Возможно, вечером у меня получится лучше. Но опасности для вашей жизни нет.

— Благодарю вас, друид, — слабым голосом произнес гном.

Фелим и Алеа оставили его отдыхать и отошли подальше, чтобы спокойно поговорить.

— Он ведь поправится, правда? — спросила девочка.

— Конечно, но он не должен напрягаться. Мы соорудим ему костыль и наложим повязку. Но сначала я должен выяснить, почему горгуны на нас напали…

Алеа, не до конца оправившаяся от страха после нападения мерзких тварей, молча кивнула и последовала за друидом, то и дело бросая озабоченные взгляды на уснувшего гнома.

Фелим обследовал валявшиеся на земле зеленоватые тела горгунов. Их красные, наводящие ужас в ночи глаза погасли, но среди груды мертвых тел друид нашел то, что искал, — выжившего уродца.

Он нагнулся к существу, потерявшему руку, но еще дышавшему, и возложил на него ладонь, угрожая огнем.

— Кто вас послал? — произнес он медленно, почти по слогам.

Горгун ничего не ответил, только жалобно застонал от боли.

Фелим посильнее нажал на тельце маленького уродца и повторил вопрос на языке горгунов:

— Хо ар б'нерок вор?

— Ммм… Маоль… Маольмордха, — прошептал умирающий.

Фелим стиснул кулак и одним движением прикончил его.

— Покойся с миром, проклятый сын… — прошептал он, поднимаясь на ноги.

Алеа, потрясенная реками крови и видом горы трупов, резко отвернулась и убежала к гному. Постепенно тошнота отступила, и она спросила подошедшего друида:

— Почему вы назвали горгуна «проклятым сыном»?

Фелим явно удивился ее приметливости. Он сел рядом и с тяжелым вздохом ответил:

— Друиды называют так горгунов, потому что… нам известно, кто их создатель…

— Как это? — удивилась девочка.

— Сейчас это не важно. Главное — теперь я знаю, почему на нас напали. Нас ищут, Алеа… Тебя ищут…

Алеа недоверчиво взглянула на старика:

— Меня? Но кто? И зачем?

— Маольмордха, это… человек, который… искал Илвайна. Он наверняка нашел его тело в ландах. Если Маольмордха узнал, что ты обнаружила Илвайна первой, это объясняет, почему он за тобой охотится… Так я, во всяком случае, думаю. Тебе грозит опасность, и мы должны без промедления отправиться в Сай-Мину. Мне очень жаль, Алеа, я знаю, как ты хотела попасть в Провиденцию, но ты должна пойти со мной, в Сай-Мине я смогу сказать тебе больше.

Алеа нахмурилась. Друид снова смутил ее, девочке казалось, что он лжет, во всяком случае, говорит не всю правду. Почему он так хочет увести ее в Сай-Мину? Правда ли ей там будет безопаснее, чем в другом месте? Все происходящее казалось ей каким-то наваждением… Но горгуны-то были настоящие, как и лужи крови у ее ног. Алеа ни за какие коврижки не хотела бы встретиться с ними еще раз. Она не знала, что ответить Фелиму.

— В Сай-Мине за Мьолльном будет лучший уход, — добавил друид, видя, что она колеблется.

— Ладно, я пойду с вами в вашу башню! Но скажите, Фелим, что со мной произошло, когда я прикоснулась к руке Илвайна в ландах? Что ли, из-за этого Маольмордха хочет меня найти?

— Мы поговорим об этом позже, Алеа, а сейчас нужно уходить, и немедленно! — ответил друид, помогая гному подняться.

В глубине души Алеа начинала всерьез сомневаться — а не привиделось ли ей все то, что с ней произошло, и это ее пугало по-настоящему.