Темный мастер - Анна Степанова

Весть о том, что в Оллан прибыл еще один темный мастер, разлетелась моментально, нарушив сонный покой обывателей размокшего под осенними дождями городишки. Мастер галопом влетел в городские ворота, разгоняя сцепившихся уличных торговок, и даже не заметив глазеющего со скуки по сторонам привратника. Его черная фигура, припавшая к серой конской гриве, произвела на грязных улочках настоящий переполох.

Еще бы! Одно дело — мастер Соня, дама желчная и весьма зловредная, но все же как-никак своя. Или стареющий подмастерье Долгопал, любовно прозываемый за глаза «мастер Долго-пил-много-спал», — тоже человек очень даже свой. И совсем другое — чужак. Да еще такой, которого явно стоит бояться. А как же иначе? Вон, мастер Соня перед ним по струнке ходит, даже губ не кривит брезгливо, как это у нее всегда заведено. А как он несчастного подмастерья в чувство привел? Ворвался в «Спиногрыз», где тот, по своему давнему обычаю, прикорнул за кружечкой эдак пятой пива, растолкал его бесцеремонно, шипя в ухо что-то угрожающее, так что бедняга даже протрезвел от испуга, и на дождь выволок. Хозяйку, опять же, напугал до полусмерти своей черной личиной и плащом проклятым: уж на что женщина решительная, а и та полдня потом в храме грехи замаливала. А что? Как знать, не от самих ли то владык преисподней? Тьху-тьху-тьху…

Хотя и затрещали некоторые беспутницы, что мол, неизвестно, как там с лицом, а так мастер очень даже из себя ничего — молодой, с дамами обходительный, одет элегантно и богато (это ничего, что черное, — ему даже идет!), и что неплохо бы вместо Сони, этой стервы высушенной, его к нам поставили. Но и те языки поприкусили, когда к новому мастеру водили самого господина Храша, начальника городской стражи, а тот по возвращении две недели пил без просыпу и из дому носа не показывал.

С Храшем же вот что случилось. Возвращался он как раз с банкета у градоначальника. Брел себе по лужам поступью не так чтобы твердой, но еще вполне внушающей уважение, встречным дамам мурлыкал что-то одобрительное, в общем — пребывал в самом благостном расположении духа. Как вдруг дорогу ему преградила мастер Соня, а за спиной нарисовался престарелый подмастерье.

— Какого лешего! — выругался Храш, не добавив тут же еще парочку совсем уж неприличных выражений исключительно из почтения к знакам Гильдии, но уж никак не к самой Соне.

— Господин Храш, тебе придется пройти с нами для небольшого разговора, — несколько неуверенно начал подмастерье.

— И не подумаю! — прогудел бородач, высматривая за спиной Сони переулок потемнее, куда можно было бы улизнуть.

— Пошли, Храш, а то хуже будет, — зашипела на него мастер, вытаскивая в подкрепление своих слов длинный зазубренный кинжал.

— А ты меня не пугай! — рыкнул на нее Храш в ответ на такую бесцеремонность. — Я законы знаю. Если на меня приказ в твою контору пришел, так давай разбираться. Только учти, еще неизвестно кто кого! А если нет приказа, тогда вообще проваливай! Не загораживай проход приличным людям.

— Ну что ты, господин Храш! — зная вспыльчивый нрав обоих собеседников, залебезил подмастерье. — Ты не так все понял! Ты же у нас человек уважаемый, к тому же, лицо, можно сказать, ответственное, граждански сознательное. А тут такая неприятность… Преступника одного в наших краях видели — серьезного, видать преступника, раз высокий чин из столичной Гильдии на его поиски сам явился. А ты же у нас по этой части. Вот и расскажешь вновьприбывшему господину, что у нас здесь да как. Может, кто из твоих видел что, ну или… Сам знаешь.

Храш от таких речей заметно приосанился, повеселел.

— Ну да, это, конечно, по моей части: головорезов там всяких ловить и покой добропорядочных подданных охранять, — польщено проурчал он. — Что ж вы сразу не сказали? А то угрожать удумали… Ладно, ведите, чего стали?

И не дожидаясь ответа, схватил одной ручищей локоть мастера Сони, другой — плечо подмастерья, и поволок обоих в сторону приемного покоя.

«Чин из столицы» расположился на скамье для посетителей возле узкой высокой стойки, где обычно дежурил старина Долгопал. Он задумчиво перебирал струны давно заброшенной Долгопаловой гитары и на появление Храша, казалось, никак не отреагировал.

— Вот, высокий мастер, прибыл господин Храш, как ты и просил, — доложила Соня.

Храш негодующе выпучил глаза на сидящего. Может, для городских кумушек новый мастер и выглядел вполне представительно, но бородач все же ожидал увидеть кого-то повнушительнее. Ну, вот как мастер Соня, хотя бы: дама в летах, одета в строгое черное убранство, хоть и простого покроя, зато из толстого полотна и шерсти — солидно и по сезону. На этом же одежка была легкая — явно не по здешней погоде, — и из ткани какой-то дорогой да тонкой, на свету шелковой вышивкой отливающей — черной по черному (прежде Храш такое только на барышнях видел). Высокий воротник, плотно обвивающий шею, и широкие рукава легкомысленными значками разноцветными расшиты (у Сони, конечно, тоже такие есть, коли присмотреться, но куда поскромнее и числом поменьше). Кинжальчик в ножнах на поясе маленький, несерьезный какой-то — игрушка, каменьями изукрашенная. Более же всего Храша возмутили волосы приезжего — ладно бы просто длиннющие — почти до пояса, — а то еще и аккуратно, по-дамски, в косицу сплетенные да кокетливой черной лентой с заколкой бриллиантовой повязаны! Нет, может у них там, в столице, так и принято, только Храш, наглядевшись на это, для себя решил, что церемоний никаких разводить не будет, а потому и пробасил хамовато прямо с порога:

— Ну и чего звал, мастер?

Темный мастер оторвался от гитары, пристально оглядел Храша и ухмыльнулся эдак белозубо да нахально (из-за маски на лице только эту ухмылку и видно было).

— Да вот, господин Храш, — вкрадчиво заговорил он. — Располагаю информацией, что пять дней назад ты встречался с некой молодой особой, чье нынешнее местоположение меня очень интересует.

— Чего? — заморгал на него бородач, не поняв и половины из сказанного.

— Лаю-охотницу видел? — упростил задачу Храшу темный мастер.

— Кого? — выпучился тот. — Лаю? Насмешницу, что ли? Ну, знал я когда-то такую, только я ее уже лет семь не встречал.

— Что ж ты врешь, гад! Тебя ж весь трактир в тот день видел! — возопила в ответ на это Соня, чувствительно тыча бородача кулаком под ребра. Тот даже удивиться не успел.

— Мастер Соня! — прикрикнул приезжий, мгновенно охлаждая весь ее пыл. — Прости ее, господин Храш. Она берет все слишком близко к сердцу.

Храш, тоже уже готовый пустить в ход свои кулачища, от этой нежданной вежливости окончательно растерялся.

— Чего уж там, я понимаю: работа такая. Сам бывало… — почесывая ушибленное место, прогудел он. — Только вот не вру я. Никого я не видел. И видеть меня никто не мог, потому как в тот день, да и день до того, и после, я это… Ну, в запое был.