Шалости хтони - Лео Сухов

Скорее, этот паровой зверь напоминал помесь бетономешалки со скороваркой. Если к облику этого чудо-паровоза и прикладывал руку дизайнер, то вдохновлялся он, по жизни, исключительно темой постапокалипсиса.

Но самый главный ужас вызывал тот факт, что всё это, как ни странно, работало. И даже, по всей видимости, ездило! Во всяком случае, с трёх длинных платформ рабочие деловито сгружали шпалы и рельсы.

Значит, паровой монстр стоял тут не для отчётности перед начальством, а реально прикатил с грузом. И теперь собирался в обратный путь.

— Игорь! Эрин! Маа-Тар! — заорал с платформы техник Андрей и указал на исходящий паром кусок металлолома. — Смотрите, какой красавец!

— Во! — отозвался Игорь, показав большой палец, пока рядом хрюкали, сдерживая смех, его спутники. — И как⁈ Как ездит?

— Это бог бездорожья! Отвечаю! — гордо отозвался Андрей, отряхивая руки и спрыгивая на землю. — Зверь-машина!

— Так, может, и нас до пирамиды прокатите? — поинтересовался Маа-Тар. — Долго вам тут всё разгружать?

— Не… Скоро закончим! — отозвался техник.

— Мы поможем! — пообещал Игорь и посмотрел на спутников: — Просто я очень хочу на этом прокатиться!

— Да какие вопросы? Я тоже хочу изнутри посмотреть, что в этом кипящем котелке творится! — радостно согласился Маа-Тар.

— Андрей, а это что? — крикнул Эрин, указывая на бок машины.

— Имя! — гордо ответил техник.

На боку, видимо, котла — потому что это был самый большой ровный участок металла в хаотическом переплетении стальных частей — было гордо выведено белой краской:

ПАРОЗВЕРЬ

Краска, правда, был не сильно стойкая, и пар уже заставил надпись слегка поплыть. Но было вполне читаемо!

С помощью высокоуровневых бойцов управились быстро. Платформы удалось разгрузить всего за час. А потом началось священнодействие. Два мужчины, которых Игорь раньше не видел, но теперь был уверен, что не забудет, суетились у котла: что-то подкручивали, нажимали какие-то рычаги…

А затем один из них с очень гордым видом потянул за цепочку, висевшую над открытой кабиной.

Оказалось, свисток Парозверю сделать не забыли… Издав замогильный скрежет и протяжный вой, на зависть любым слугам Хаоса, паровоз медленно дал задний ход.

— Давайте за мной! — радостно позвал Андрей, первым заскакивая на платформу уходящего поезда.

Отказываться никто не стал. И медлить тоже. Игорь, Эрин и Маа-Тар с воинами поспешили запрыгнуть на ровный дощатый настил. У платформы, кстати, не было даже бортиков, а груз крепился цепями к специальным петлям.

Ну а ещё в центре вагона, между досок, виднелись какие-то ручки. За одну из них, усевшись прямо на пол, и уцепился донельзя довольный Андрей.

Игорь посмотрел на техника, почувствовал, как дёргается состав… И тоже уселся на пол, но уже рядом с другой ручкой.

А вот остальные слишком долго думали, стоит ли оно того. За что и поплатились, когда вагоны, наконец, сцепились жёстче, а паровоз начал резко разгоняться.

Единственный, кто устоял на ногах — это Маа-Тар. С трудом, но удержал равновесие, не свалившись на пол под безумный хохот техника. Однако после этого встал на колени и осторожно дополз до ближайшей ручки, вцепившись в неё со страдальческим лицом.

А Парозверь всё набирал скорость. Машинисты, в силу расположения состава, стояли теперь спиной к котлу. Им надо было смотреть, куда несётся это безумное детище безумных жителей узла. А Игорь теперь был полностью уверен в том, что на узле Священной Пирамиды не место нормальным людям. Видимо, рано или поздно тут все лишаются разума.

А когда паровоз вдруг начал катиться под горку, Игорь окончательно в этом убедился… Многотонный монстр, сделанный из стали и дерева, набрал такой разгон, что скорость уже приближалась километрам к пятидесяти.

Встречный поток ветра бил в лицо всё сильнее, и Игорь отчаянно завидовал машинистам, которые нацепили на лица очки. Впрочем, тот же Андрей явно наслаждался скоростью, и плевать ему было на текущие из глаз слёзы. А сам Парозверь громогласно гудел, предупреждая всех вокруг о том, что он едет — и едет быстро.

Не зря, к слову. Чем дальше состав удалялся от стройки, тем чаще на насыпи можно было увидеть любопытствующее зверьё. Правда, от заунывного свиста, который издавал Парозверь, нормальные звери тут же шарахались обратно в лес, окружавший насыпь.

Впрочем, были и те, кто из лесу выбегал… Двое порождений, сонных, вялых и тупых, зачем-то решили взять поезд на таран. Точнее, последнюю платформу в составе, которая теперь была впереди.

Само собой, без особого успеха. Но платформу теперь стоило отмыть: облачками тумана эти двое бедолаг испарились не сразу.

В какой-то момент смотреть вперёд стало очень сложно. Набегавший в лицо поток воздуха стал таким плотным, что глаза нещадно слезились. Поэтому Игорь стал разглядывать, что мелькает по сторонам. А там сплошной зелёной массой проносился лес и редкие семафоры.

Поезд набрал скорость километров под семьдесят-восемьдесят в час. И летел вперёд на всех парах, стелившихся за ним длинным шлейфом. Машина пыхтела, поршни крутили колёса, а в груди зарождался какой-то детский и слегка неуместный для правителя узла восторг.

На горизонте, по мере приближения, стремительно росла тень Священной Пирамиды. Так быстро Игорь по своему узлу ещё не путешествовал…

Впрочем, при взгляде на Маа-Тара можно было с уверенностью сказать, что тот и вовсе никогда так быстро не путешествовал.

Кожа у него побледнела, став из привычно-красной просто розовой. Рот был открыт в беззвучном крике. Слезящиеся глаза широко распахнуты. А пальцы, вцепившиеся в поручень — вообще, наверно, придётся ломом разжимать.

Игорь еле удержался, чтобы не рассмеяться. Но всё-таки сумел сделать серьёзное лицо и прокричать:

— Скоро приедем! Держись!

Маа-Тар посмотрел на него и нервно дёрнул щекой. Видимо, не поверил, что Игорь ему не врёт. Но Парозверь и вправду уже начинал поскрипывать тормозами, хотя до Пирамиды было пока далековато. Но ведь и набранную скорость ещё нужно было сбросить.

— Вообще-то ребята обычно помедленней катают! — крикнул Андрей. — Но ради вас расстарались!

— Да в гробу я видал… — начал Маа-Тар и говорил достаточно долго.

Но, к счастью, всё сказанное заглушил заунывный гудок.

Парозверь тормозил. Скорость снижалась всё больше и больше, а впереди уже виднелось подножие пирамиды. А неподалёку от него — простенький перрон, лишь слегка возвышавшийся над землёй.

Шипя, как разъярённый зверь, паровоз подкатывал