Подземелье Мерцающего Света - Павел Семенов

Но старается, что бы это выглядело величественно и грозно.

— Там это… — сглатывает и опускает взгляд человек.

— Не мямли! — рявкает бывший гражданин некогда великой Троарской Империи.

— Наш отряд в клочья разорван… — снова разведчик не находит в себе сил договорить.

— Кем? — чуть ли не рычит Вольгар.

Человек тяжело выдыхает и как на духу выдает.

— Наш отряд в клочья разорван презренной килькой!

* * *

— Это не скружи, — заключает Леха, долго рассматривая странные коконы, что отличаются от куколок размером и формами. — Трупы других существ.

— Да, — соглашается Лиси. — Я уже проверила их. Разные виды. У большинства из заключенных в коконы существ, ткани разрушены до рыхлого желеобразного состояния. У некоторых процесс разрушения только начался.

Подхожу к одному из коконов. Осторожно пинаю его ногой. Он переворачивается на другой бок. А в нем слышится какое-то булькание. Тут, похоже, стадия зашла дальше, чем рыхлое желе.

— Консервы что ли? — спрашиваю, догадываясь для какой цели запасены трупы.

Мой фокус с пинанием кокона решает повторить Писс-Дум. Ударил он сильнее. «Снаряд» ударяется об камень. Появляется крупная рваная щель в волокнистом покрытии. Оттуда медленно вытягивается желеобразная хрень, по цвету и строению некогда бывшая глубокогрунтовой медведкой, что атаковала нас у входа в пещеру еще в джунглях.

— О, — улыбается хоббит, — опыта чутка капнуло.

Гон-Донн, видимо, не собирается отставать от брата в добыче опыта путем вандализма. И более радикально подходит к уничтожению «консервы».

— Аккуратней! Этот…

Лиси не успевает предупредить полурослика. Тот с силой опускает ногу на ближайший кокон.

Тот лопается словно наполненный водой презерватив, брошенный на асфальт с балкона многоэтажного дома. Только в коконе нихрена не вода. А густая пахучая темная жидкость. Она обливает Гон-Донна с головы до ног.

— … уже спелый, — заканчивает Лиси. — Внутри образовался бульон.

На хоббита жалко смотреть. Стоит весь мокрый и вонючий. Видно, как меняются эмоции на его лице. Полурослик хочет что-то сказать. Даже крикнуть. Но, видимо, он не находит нужных слов для выражения своих чувств.

А Писс-Дум в это время начинает ржать. Заразительно так. От чего прорывает остальных.

Я, конечно, понимаю, что смеяться над товарищем, попавшим в беду, неправильно. Но сейчас, несмотря на это понимание и попытки сделать морду кирпичом, срываюсь на смех.

Не, ну, эту обиженную рожу, играющую желваками и хлопающую глазами и ртом, а также замершую в одной позе фигуру, напоминающую нашкодившего ребенка, видеть нужно.

Дружный ржач доходит до того, что стены начинаю вибрировать…

Стоп!

Странное замечаю не только я. Смех быстро сходит на нет. Ни у всех сразу, но примерно в одно время. Вибрация мне не показалась. А еще на грани слышимости доносится еле различимое скрежетание камней.

— Не к добру, — комментирует Буги моими же мыслями.

Ощущение, словно сотни скружей, перебирая лапками, спешат куда-то. И, скорее всего, сюда. Звук раздается из туннеля над головой.

— Вот теперь точно валим! — опережая меня, предлагает Писс-Дум.

Сука! Эту разумную идею должен был сказать я.

И мы валим. Обратно в тот проход, по которому пришли. Но самое хреновое то, что множественное скрежетание доносится и спереди. Мы это понимаем уже пробежав какое-то время по тоннелю.

Первая же встреченная развилка состоит из шести ответвлений. Четырех, достаточно крупных, чтобы пройти человеку, и двух, через которые могут протиснуться хоббиты ползком.

Вот из этих двух маленьких, а также двух больших, один из тех, по которому мы пришли, доносится скрежетание и идет легкая вибрация. Из остальных выбираем тот, что ведет налево. Потому что он еще и поднимается наверх.

— Что будет, когда скружи обнаружат разбитую крупную кладку? — интересуется Закко.

— Скорее всего, объявят охоту за вандалами, — сообщаю я. — И начнут их искать всем выводком, ульем… Или как они свое семейство называют?

— Чувствую этим вандалам не повезет, — вздыхает полудроу.

— Если что, это были не мы, — заявляет Гон-Донн. — Пусть других ищут и наказывают.

— Вот когда догонят, им это и расскажешь, — предлагаю ему.

А он, понюхав сырой рукав, добавляет.

— Фу! Надеюсь, вандалов будут искать не по запаху.

Глава 17.2

Походу, не по запаху.

Так-то мы уже давно петляем по тоннелям и развилкам, а нас толпа скружей до сих пор не нагнала. Имели бы твари чутье, схожее с собачьим, мы бы уже были выслежены.

А так попадаются только одиночки. Максимум парочки. Но на них первыми выскакивают Лиси и Ктулху в образе таких же рако-крабо-медведок. И быстро убивают мобов, пока те еще не успевают осознать, почему сородич не идет на контакт, а за каким-то фигом атакует.

— А вам не кажется, что вибрация усилилась? — через некоторое время интересуется Закко.

— Ай! — первым на вопрос откликается Буги, в очередной раз лбом собравший нависающий с потолка камень. — У меня и без вибрации с каждым ударом в голове звенит все сильнее и сильнее.

Не везет ему. Ни с его телосложением петлять по узким, корявым и извивающимся пещерным проходам.

У того же Закко хоть и комплекция красивого атлета, но атлета худощавого. Полудроу в плечах уже, чем я. И ниже ростом. И видит в темноте лучше.

Он, да хоббиты самые приспособленные для похода по такому подземному терренкуру. А крупногабаритных разумных тропа излечивает от самого главного заболевания и бича человечества, что его губит. От интеллекта. Боюсь, через десяток ударов, у здоровяка будет бесполезно спрашивать ответ на какой-либо довольно простой вопрос. Например, два плюс два.

Я бы после такой хедстоун терапии точно бы не смог посчитать.

— Да, — отвечает на вопрос Лиси. — Колебание камня сильнее. Я проанализировала его. Такой эффект может создавать одновременное многочисленное цоканье лапок скружей. А увеличение этого колебания дает знать, что волна этих тварей, несущих нешуточную угрозу нашей жизни, ближе к нам, чем раньше.

— Говори доступней и более емко, — поправляю ее. — Все это значит, что писец близко.

Мы не сговариваясь увеличиваем темп.

— Вот когда Макс, заявлял, что приходит Писец, — комментирует Гон-Донн, косясь на меня, — то это всегда шло на пользу ему и нам. И во вред врагам.

— Ага, — соглашается с ним брат. — А сейчас Писец нам угрожает.

Достали мне напоминать про Макса.

Может, волна скружей и нам чем-то поможет.