Ловушка - Виктор Костенко

Услышав звук, долговцы переглянулись. Однако проверять, что там такое, пошел только один из них.

— Не сработало, — сказал сталкер.

— Пойдем напролом!

Все так же держась тени, я подкрался к охраннику. Резко нанес удар рукояткой ножа в шею и оглушил его. Программист подошел сзади и остановился рядом.

— Чего стал? Открывай! Сейчас вернется второй, — приказал я, обезоруживая долговца.

Калаш и рожок к нему — не жалует Белов свое войско. Программист спешно открыл замок. Мы втащили охранника внутрь. Осмотревшись, я закрыл за собой дверь.

— Кто вы такие? — спросил ученый, увидев нас.

— Сталкеры. Не видно, что ли? — сказал я, положив тело долговца на пол. Перед нами стоял худощавый человек с коротенькой бородкой в грязном порванном халате.

— Нам нужна информация о ретрансляторе, — сказал Программист.

— Я не могу предоставить вам эту информацию, — сказал ученый.

— Нет! Ты нам все расскажешь! Разве ты не понимаешь, к чему приведет запуск установки? Как изменить поля? — спросил я, делая упор на то, что терять мне нечего.

— Хорошо. Я расскажу вам, как это сделать.

— Молодец. Программист, запоминай! — Сталкер сел на найденный стул и стал внимательно слушать.

— Этот ретранслятор был спрятан учеными еще тогда, когда установка стояла на Янтаре. Но когда ее переместили сюда… Короче говоря, я не знал, где этот ретранслятор находится. Белов убил профессора, а он был одним из создателей этого прибора. Он знал, как работает ретранслятор. Я долгое время тщетно пытался его найти. И только через пару месяцев мне это удалось. Я стал изучать принципы работы ретранслятора. Когда я разобрался, то даже вывел основные элементы управления им на главный пульт. Белов думает, что это запасные регуляторы на случай отказа главных.

— Отлично. Так как запустить работу установки по другому полю?

— С левой стороны пульта, под стеклянным колпаком, находится кнопка. Если ее нажать, произойдет смена полей установки.

— Значит, твои умения не пригодятся, — сказал я Программисту, — он все сделал за тебя.

— В процессе изучения ретранслятора я также понял, что он вызывает непоправимые мутации в организмах, которые попадут под влияние созданных им измененных полей.

— Как это? — не понял Программист.

— Любой, кто попадет в это поле, становится мутантом, — ответил я за ученого.

— Да. Вы правы.

— Я совершенно запутался! — крикнул Программист. — Если установка работает правильно — она порождает новую Зону. Так? Если неправильно — мы станем мутантами? Тогда зачем вообще менять эти поля, если можно просто уничтожить установку?

— Уничтожать ее нельзя. Это приведет к образованию вакуумного пространства. Тогда жизнь на Земле исчезнет. Если установка будет работать в прямом режиме — появится новая Зона. Она покроет территорию, во много раз большую, чем нынешняя Зона. Если установка будет запущена в измененном режиме — это наилучший вариант. Да, некоторые станут мутантами, но планета будет спасена!

— Зачем вообще запускать установку? — спросил я. — Этого можно не делать!

— Дело в том, что, если не включить установку в течение следующих двух недель, произойдет ее автоматическая самоликвидация.

— Так бы сразу и сказал! — наконец-то понял Программист.

Да и я тоже осознал, почему нужно активировать установку. Если этого не сделать — все погибнет. А если запустить на измененном поле — определенное количество людей станут мутантами.

— Но как узнать, кто станет мутантом, а кто нет? — спросил я.

— Этого точно сказать нельзя. Ясно одно: все органические соединения будут мутировать с большей интенсивностью ближе к центру источника волн и меньшей — к его краям. Чем дальше человек от эпицентра волн, тем меньше вероятность, что он станет мутантом, — пояснил ученый.

— Где-то я такое уже слышал! — почесав затылок, сказал Программист.

— А возможен ли еще один вариант измененной работы установки? — Я вопросительно посмотрел на ученого. — Она может в конечном итоге нейтрализовать создаваемые ею самой волны? И тогда процесс пойдет в обратном порядке.

— Мутанты в Зоне пропадут? — Ученый покачал головой. — Для чего было нужно создавать такое устройство?

В моей голове был полный сумбур. Главная цель была предельно ясна — нужно отвлечь Белова и нажать на кнопку.

— Запуск должен состояться через два дня, так? Мы во время запуска отвлечем внимание долговцев на себя, а ты в это время запустишь ретранслятор. — Ученый согласно кивнул.

Раздался скрип, и в комнату ученого вошел второй охранник. Я направил на него оружие. Он поднял руки вверх.

— Снимай калаш, — приказал я.

Дуло уперлось в грудь долговца. Тот, стараясь не делать лишних движений, снял с плеча оружие и положил его рядом с собой.

— На что вы надеетесь? — спросил он.

— Ни на что! Просто не сидим на месте. — Я ударил его прикладом в шею, и он упал рядом с первым охранником. — Нужно возвращаться.

Мы вытащили охранников наружу и посадили с двух сторон двери. Их оружие я забрал и возвращать не собирался. Оба калаша и патроны я спрятал в едва заметную щель в стене возле установки. Пригодится, точно пригодится. Через пару дней либо все умрем, либо будь что будет, а там посмотрим…

* * *

Мы вернулись в камеру. Программист принялся закрывать дверь. Дарья вопросительно посмотрела на нас.

— Да, нормальные люди бегут из тюрьмы, а вы вернулись в нее. — Она улыбнулась. — Как успехи?

— Ученый нам все рассказал. — Я присел возле девушки.

— Шанс есть?

— Шанс есть всегда, — ответил я. — Когда нас приведут к установке, мы должны будем отвлечь внимание долговцев, а ученый включит ретранслятор.

— Все получается просто. — Слова девушки прозвучали для меня как слова истины.

— Может, это все неправда? — Я не знал, почему это предположил. — Или я с ума сошел?

— Тогда и я сошла, и он сошел. — Девушка указала на Программиста, который обиженно фыркнул. — Так много людей не могут сойти с ума одновременно и видеть одно и то же.

Дни тянулись очень медленно. Мамедов пару раз приносил нам еду. Удивительно, что о нашем временном побеге никто не узнал. Бородач рассказал нам, что долговцы, которые охраняли комнату ученого, стали доказывать Белову, что пленники сбежали. Мамедов объяснил ему, что не сводил с нас глаз и мы не могли выйти незамеченными. Главное — мы были на месте, в камере, поэтому Белов поверил именно Мамедову, а не охранникам. Решил, что они присочинили историю про беглецов, чтобы оправдать потерю своего оружия.

В ночь перед запуском Мамедов в последний раз принес нам еду.