Враг моего врага - Василий Горъ

Отозвав в сторону улыбнувшуюся при виде нас Евгению, я быстренько описала проблему Оливии и поручила девушку рукам нашего врача. Не знающая, куда себя деть от стеснения, девчушка покрылась багровыми пятнами и отошла в закуток между здоровенной плитой, на которой в огромной кастрюле что-то кипело, и шкафом, в котором, как я знала, хранились запасы муки.

– Тетя Медин! А я проголодался! – Залетевший на кухню восьмилетний оболтус Гийом, сын одного из воинов, присоединившихся к нам в прошлом году, быстренько отщипнул кусок от свежего хлеба, полуприкрытого полотенцем, и, обмакнув его в готовящийся соус, отправил его в рот… – Уууууу, как вкусно!!!

– А ну марш отсюда, сорванец! – притворно нахмурив брови, взвыла Вилия. – Вот я сейчас тебя поймаю и отшлепаю!

– Присмотри за сыном, Маша, ладно? Меня тут Эол немного озадачил… – донесся до меня голос Олега, и я потрепала по волосенкам весьма недовольного внезапным уходом отца сына…

Удобно устроившись на свободном каменном столе, я дотянулась до полки с приправами и, раскурочив мешок с орехами, отсыпала себе немного в ладонь. Самирчик носился по кухне, путаясь под ногами у старших, но стараясь не подходить к камину и плитам – взбучка, устроенная ему на прошлой неделе, видимо, еще не стерлась из памяти. Наконец в дверном проеме появились Евгения и Оливия, и я, отправив в рот последние орешки, сползла со стола и направилась к ним, чтобы продолжить общение с заинтересовавшей меня девчонкой…

– Тетя Вилия! – Хриплый голос из-под стола вверг меня в оцепенение, а потом время вдруг завертелось в сумасшедшем калейдоскопе: синюшное лицо Гийома, вцепившегося в свое горло; пена, выступившая на его губах; мальчишка из наряда, с ножом в руке хватающий за горло моего сына; через мгновение выстрел Гарика и его тяжелое падение на пол… Еще через миг – росчерк метательных ножей в воздухе… Нож в глазнице не дотянувшегося до сына пацана…

– Яд! – заорала Вилия, вцепившись в Гийома и вглядываясь в его глаза. – Мою сумку с лекарствами, быстро!!!

Евгения молнией выскочила из кухни, а я, выйдя из ступора, метнулась к ничего не понимающему сыну, стоящему рядом с бьющимся в конвульсиях телом… Оливия, прыгнувшая в угол кухни, деловито обыскивала перепуганно дрожащего второго дневального.

– Уберите кастрюлю с огня! Выкипит! – причитал пацан, покорно подняв руки вверх и не сопротивляясь.

– Этот чист! – наконец доложила мне Оливия и, на всякий случай оглушив парня ударом в затылок, сдвинула злосчастную кастрюлю с огня… – А вот Ало… Ано…

– Алонсо! Гарик! – заорала я.

– Алонсо умер… Нож…

Через миг в кухне стало тесно: Олег, возникший рядом одним из первых, подхватил сына на руки и, удостоверившись, что с ним все в порядке, не выпуская мальчишку из рук, двинулся было к телу Гарибальди…

– Сына отдай! – вцепившись ему в рукав, потребовала я. – Рано ему смотреть на такие вещи…

– Евгения! Вену! – Голос Хранителя был настолько спокоен, что гомон вокруг мгновенно стих. – Мальчика на стол! Вилия, убери травы… Обойдусь!

– Кубик крови на анализ! Капни вот сюда! – распоряжался Эол, ковыряясь в настройках какого-то маленького приборчика. – Пульс есть?

– Пока да! – Евгения сноровисто выполняла все указания и при этом умудрялась осматривать парнишку привычными для земной медицины способами…

– Не отвлекайся! – рыкнул на нее Хранитель и протянул ей наполненный чем-то розовым шприц. – Коли в вену! Быстрее!

Через пару минут после укола дыхание Гийома выровнялось, с лица спала страшная чернота, а на губах стала подсыхать пена. Глядя, как успокаивается Эол, я разжала сжатые кулаки и облегченно вздохнула:

– С ним все будет в порядке?

– Да, Маша, ему крупно повезло… Да и всем вам, пожалуй! – покачал головой Хранитель и трясущимися руками убрал прибор в сумку. – Если бы не моя универсальная аптечка и не счастливая случайность, обед бы не пережил никто. От этого яда в этом мире противоядий нет. И не скоро будет… Вилия, присмотри за ребенком… Давай больше пить… и не плачь – все будет нормально… Ольгерд, что с Алонсо?

– Шансов нет… – хмуро буркнул Олег и обреченно уселся прямо на пол. – Нож вошел в глазницу и затем – в мозг. Мгновенная смерть…

– И здесь труп! – Беата, осматривающая тело убийцы, наклонилась над его рукой и что-то там повернула. – Яд подложил он. В перстне ячейка и в ней порошок… На крестце татуировка: змея… Аспид! И еще четыре красные точки на темени… Орден! Школа наемных убийц…

– Как я ненавижу эти ваши Пророчества! – взвыла я и, прижав к себе сына, выскочила из кухни…