Подводник - Александр Прозоров

Полоса шла поперек пути, начинаясь где-то за гранью видимости, и скрываясь с другой стороны «горизонта». Но самое странное: вдоль нее ровной чередой, напоминая охрану княжеского дворца, двигались высокие серые силуэты. Возможно, мертвые: никаких огоньков в этих телах не различалось.

На всякий случай правитель поправил перевязь с мечом, проверил, насколько легко перекидывается в руку щит.

Черная полоса приближалась. Найл старательно вглядывался вперед, надеясь различить ауру высоких, в десятки метров, «патрульных», нагнал Нефтис, чтобы в случае чего успеть остановить или защитить незрячую телохранительницу. За водолазов он не беспокоился – они и сами способны за себя постоять.

Плавающей вокруг живности становилось все больше – причем она совсем не интересовалась вкусными существами, обитающими в донном иле. Рыбешки всех размеров торопливо сновали в воде, отчего глубинный мрак напоминал небо во время звездного дождя. Черноту прорезали во всех направлениях живые светлячки, ауры стремительных охотников, огоньки их разумов.

До черной полосы оставалось двадцать шагов, десять, пять…

– Мерлью! – произнести имя у Найла не получилось, но и сдержать крика, увидев, как принцессу сорвало с места и понесло вдаль, он не смог.

Набежал серый «патрульный», подхватил трех передних воинов, закружил их в вихре, раскидал в стороны. Трое оказались в слое ила и торопливо поползли к основному отряду, а одного выбросило на полосу – и он сгинул, умчавшись следом за своей госпожой.

«Река! – понял Найл. – Обычная подводная река. Темная полоса означает всего лишь чистый от ила участок. Его снесло течением».

Разумеется, в памяти правителя имелся раздел, посвященный подводным течениям. Найл знал, что практически во всех морях и океанах текут среди стоячей воды стремительные потоки. Причем нередко на разных глубинах они текут навстречу друг другу, либо пресекаются под разными углами. Но одно дело знать, и совсем другое – столкнуться с подобным потоком самому.

Вернулась Магиня. С ней, разумеется, стремнина ничего сделать не смогла. А вот бедолага водолаз, похоже, выбраться назад уже не сможет.

Мерлью выжидательно остановилась перед Посланником Богини.

Как назло, даже посоветоваться с ней невозможно! Говорить никак, а мысленных обращений Магиня в своем коконе не ощущает.

Найл замер, следя за нежданным препятствием. Коли это река, то серые «патрульные», стало быть – это вихри, что зарождаются на границе течения и стоячей воды. Даже с учетом того, что двигаться они должны вдвое медленнее, нежели сама стремнина, течение казалось совсем несильным. Немного больше скорости человека, и все. Опасность сулило даже не течение, а малый вес попавшего в него человека. Гидроневесомость превращала путников в легкие пушинки, и попав всем телом в водяной поток, они уносились с такой же легкостью, с какой дождевой ручей уносить попавшие в него щепки.

Получалось – глубинная река служила непреодолимой стеной, которая отгораживает прибрежные районы моря от более далеких мест. Принцессе Мерлью придется поубавить свои аппетиты в деле раздвигания границ подводной империи. Вот только… Вот только Семя находится где-то далеко впереди. А значит, нужно все-таки найти способ этот поток перейти…

Найл почувствовал, как мышцы его наливаются силой, бодростью, как в душе нарастает беспричинная радость, жажда деятельности и покосился на принцессу. Однако она опять норовила въехать в будущее на чужой шее. Ведь достаточно организовать переправу один раз. Например, просто натянув поперек потока веревку – и пользоваться ею можно будет всегда. И строить потом справа и слева все новые и новые переходы. Попытаться сделать одноразовую переправу? Впрочем, суметь бы организовать хоть какую-нибудь. Подводный поток – это не городская река. На лодке не переплывешь…

Посланник Богини вздрогнул, словно от удара: лодка! Почему это не переплывешь? Было бы желание…

– Назия, ты меня слышишь?

– Да, мой господин.

– Вы знаете, где я нахожусь?

– Первый говорит, что точно под нами.

– Ну-ка, проплыви на своем корабле на пару сотен шагов вперед и назад. Только не спеша. Я хочу знать, есть у вас какое-нибудь течение, или нет.

Мысленный контакт ненадолго разорвался. Найл посмотрел Магине в лицо. Ободряюще улыбнулся – мол, все получится. Здесь, на глубине, капюшон не мог спрятать ее лицо от посторонних глаз – спрятанная под тканью голова светилась ярче любого из плавающих вокруг рачков.

– Здесь нет никакого течения, мой господин.

– Прикажи смертоносцам на кораблях прикрепить на паутину по одному камню из балласта, и спустить свои нити сюда, вниз.

– Слушаюсь, мой господин, – после короткого замешательство ответила морячка. – Но только доставать балласт долго, придется ждать.

– Жду, – коротко ответил Найл и уселся в ил. Перед глазами один за другим пробегали серые вихри, сопровождаемые стайками мелкой рыбешки, время от времени выхватывающей что-то из стремительных струй. Немного поодаль дежурили окуни и тунцы. Они почему-то проявляли мало интереса к плотным стаям, что бродили поверху, а выбирали в качестве жертв одиночных рыбок. Интересно, почему? Может быть, в стаях тоже есть свои отряда самообороны, что мужественно отбивают нападки крупных врагов?

– Мы сбрасываем камни, мой господин, – наконец сообщила Назия, и Посланник Богини выпрямился, внимательно следя за небом.

Опускающиеся нити удалось увидеть сразу: даже в ментальном мире паутины оставались совершенно белыми и слегка поблескивающими от клейкого слоя. Найл взял Нефтис за плечо, потом похлопал по головам еще трем водолазам и пошел к опустившимся вниз грузам.

– Держи крепко! – послал он телохранительнице предупреждающий импульс и приложил ее руки к паутине. Потом подвел к другим камням и приказал закрепиться воинам Серых гор, а за последний валун ухватился сам. – Назия! Опускайте весла, а потом гребите изо всех сил, пока я не дам команду остановиться.

– Слушаюсь, мой господин…

Поначалу не происходило ничего. Потом паутина стала натягиваться, оторвала камень от грунта и поволокла за собой. Найл, не разжимая рук, побежал следом. Валун, не успевая за движущимся вперед кораблем, начал медленно всплывать, и Посланник Богини почувствовал, что летит. В лицо били упругие струи воды, испуганно шарахались по сторонам серебряные искорки.

Вот его вдруг мотнуло резко вверх, потом принялось кидать из стороны в сторону. Найл понял, что они попал в течение, или один из пограничных водоворотов и крепче сжал руки.

В груди стало нарастать жжение. Похоже, в глубинной реке кислорода для дыхания катастрофически не хватало. Но правитель все равно продолжал сильнее и сильнее стискивать пальцы. Он прекрасно понимал: стоит сорваться в струю – и смерть неминуема. Поток унесет его вдаль, удушит нехваткой воздуха, разобьет о дно, и тогда уже никакие капсулы безопасности не смогут вернуть его в мир живых.