Апостолы Феникса - Линн Шоулз

Президент и миссис Рейган приветствовали плотную толпу любителей сборищ, собравшуюся в Национальном Аэрокосмическом музее — одном из девяти инаугурационных залов столицы.

Гровс подумал, что Рейган сейчас пьян от счастья. И неудивительно. Несколько часов назад он стал сороковым президентом Соединенных Штатов, а чуть погодя получил сообщение, что пятьдесят два американца, которых держали в заложниках в Иране последние четыреста сорок четыре дня, освобождены. Это был великий день для Рональда Рейгана и всей Америки.

Гровс знал, что по протоколу президент должен оставаться на каждом мероприятии не более десяти-пятнадцати минут, и сейчас, по всем признакам, тот собирался уезжать. Взяв под руку гордую Нэнси, Рейган, не переставая махать рукой, двинулся к выходу, возле которого стоял Гровс. Оркестр заиграл президентский марш, зал неистово зааплодировал.

Гровс, окруженный полудюжиной своих охранников, видел, как советник президента подошел к Рейгану, наклонился и сказал что-то на ухо. Тот утвердительно кивнул и продолжал махать толпе. Подойдя к выходу со сцены, президентская группа остановилась. Президент отделился от остальных и подошел к Гровсу.

— Уильям, мне очень приятно видеть вас. — Рейган протянул ему руку.

— Мог ли я отказаться, господин президент?

— Мистер Гровс, — произнесла Нэнси Рейган, подходя к мужу.

Президент пожал руку Гровсу.

— Вылитый отец. — Он обернулся к Нэнси. — Как давно мы в последний раз видели его отца? Наверное, лет двадцать назад мы приглашали Билли на ранчо. Парень, время бежит быстро, особенно когда ты в моем возрасте, — президент секунду смотрел на Уильяма, потом покачал головой с довольной усмешкой. — Потрясающее сходство.

— Я слышал это много раз.

— Хотите к нам присоединиться? — спросила миссис Рейган. — Будет славная ночь.

— Я бы хотел, но, боюсь, у меня обязательства…

— Тогда давайте запланируем ваш визит к нам с Нэнси в Белый дом как можно скорее.

— Большая честь для меня.

— Ловлю вас на слове, — Рейган обернулся к своей свите. — Смотрите внимательно, друзья. У вас есть редкая возможность увидеть одного из великих американских предпринимателей, Уильяма Гровса Третьего.

Поняв, о ком говорит Рейган, собравшиеся зааплодировали. Стена фотовспышек ослепила. Рейган потряс руку Гровса снова.

— Еще раз спасибо, что пришли, Уильям.

Рональд и Нэнси Рейган вместе со всеми своими советниками, в окружении секретных агентов, вышли из зала.

Группа репортеров бросились к Гровсу, но его личная охрана сомкнула вокруг него кольцо и они двинулись к выходу, противоположному тому, куда вышел президент. Когда стало ясно, что получить доступ к миллиардеру-затворнику не удастся, журналисты повернули и, толкаясь, отправились догонять свиту президента.

Гровс спустился в подземный гараж. Его ожидал черный лимузин с включенным мотором. Возле открытой двери стоял помощник. Он подал Гровсу пропитанную спиртом салфетку. В последние несколько лет это сделалось ритуалом. На публике Гровс старался не прикасаться к дверным ручкам и не пожимать рук людям, но когда избежать этого было нельзя, потом он тщательно дезинфицировал свои. Он не хотел страдать от болезни, которая хоть и не смогла бы его убить, но сделала бы его жизнь жалкой.

Гровс взял салфетку и вытер руки, потом выбросил в протянутый помощником мусорный пакет.

— Что это? — удивился он, когда следом помощник подал ему конверт.

— Джентльмен настаивал, чтобы я передал это вам.

Гровс вскрыл конверт и прочел тисненую надпись на визитной карточке. «Хавьер Скэрроу, спирит. Эксперт по культуре и истории древней Мексики».

— Я его не знаю, — Гровс перевернул карточку. Прочитав написанное от руки, он словно получил удар током. Ноги неожиданно ослабели и перестали его держать. Гровс вытер вспотевший лоб. Он чувствовал себя почти так же, как когда очнулся, похороненный заживо, в горах Северной Соноры. Было трудно дышать. Его голос прозвучал болезненно сухо.

— Где этот человек?

Помощник показал направо. Гровс повернул голову и увидел возле лифта высокого человека в костюме и пальто, с темным лицом и коротко подстриженными усами и бородой. Черные волосы блестели, и блестели обсидиановые глаза. Гровс сразу узнал это лицо — много лет назад он видел это лицо в пещере с кладом апачей.