Нежность ночи - Ярослава Лазарева

—  Ну ты даешь, подруга!— заметила Лиза, прикуривая.— Не ожидала от тебя такой прыти! Как мамочку преобразила! Шмотки ты ей присоветовала? Очень ей идет! Я чуть дара речи не лишилась, когда ее в этом элегантном сером полупальто увидела. Не узнала в первый миг. Сейчас ей причесочку сделаем, и будет вообще звезда! Твой отец упадет, как увидит! Это ты ему назло решила?

 Она затянулась и выпустила дым через ноздри, пристально глядя на меня. Ее предположение вызвало недоумение, но, возможно, в нем крылось зерно истины. Хотя после сегодняшнего переворота, произошедшего в моей душе, я думала об отце без прежней злобы. И даже поймала себя на мысли, что готова все ему простить. Вообще все.

— Знаешь, устала быть с ними в ссоре,— ответила я.— Кое-что переоценила, поняла, что родители, что бы они ни сделали, все равно останутся самыми близкими мне людьми.

— А вот это правильно!— кивнула Лиза.— Надеюсь, теперь чаще будешь у них бывать и заодно со всеми нами видеться. Ребята со двора частенько про тебя спрашивают, типа, куда ты пропала.

— Да ты сама наверняка постоянно у Димки тусуешься! - улыбнулась я. - И дома тоже редко появляешься. Как у вас, кстати?

— Да все отлично! Мой самый длинный роман на сегодняшний день!

Лиза затушила сигарету и поправила сползшую с плеч куртку. И тут же ее глаза округлились. Она смотрела куда-то вдоль улицы за моей спиной, и я невольно обернулась. К нам приближались Тина и Петя. Он нес многочисленные пакеты и выглядел удрученным. Тина двигалась, плавно покачивая бедрами, туго обтянутыми узкими брючками. Длинная шуба из лисьего меха была распахнута, красная блузка выделялась ярким пятном.

— Девка-то!— услышала я голос Лизы.— Не идет, а пишет. Надо же так воображать! Много она о себе понимает!

 Я так растерялась, что замерла. Видеть спокойно разгуливающего по московским улицам оборотня, пусть и в облике красивой девушки, было крайне неприятно. К тому же мне совсем не хотелось, чтобы два моих мира— людей и вампиров— хоть как-то соприкасались.

— Привет еще раз!— невозмутимо проговорила Тина, поравнявшись с нами.— Твоя подружка?— бесцеремонно спросила она и окинула оценивающим взглядом оторопевшую Лизу.— Симпатяга!

— Спасибо! - ответила Лиза, придя в себя.— Ты тоже ничего!

 Тина звонко расхохоталась, потом махнула нам рукой и двинулась дальше. Петя покорно последовал за ней.

—  Кто это?— поинтересовалась Лиза, глядя им вслед.

—  Приятели... Грега,— ответила я.— Я с ними шапочно знакома.

— А-а,— неопределенно протянула она.— Шикарная девица! Прямо как киноактриса!

— Ты про маму не забыла?— перевела я разговор на другую тему.

— Да-да, уже пора,— пробормотала Лиза, продолжая смотреть на удаляющуюся парочку.— Надо же, какие у тебя сейчас друзья...

 Я, не дослушав, вошла в салон. Я заметила, что мамино лицо выглядит очень довольным, оно просто светилось счастьем. А когда Лиза закончила работу помимо стрижки и укладки она нанесла и легкий макияж,— мама настолько преобразилась, что даже я с трудом ее узнала. Довольно короткая стрижка хорошей формы, золотисто-каштановый цвет волос, светлый тональный крем, легкие румяна, помада естественного цвета, умело подкрашенные глаза в сочетании с новой модной одеждой превратили ее в другого человека. Мама, пристально глядящая в зеркало, сияла. Правда, когда она только увидела свое отражение, ее глаза повлажнели. Мне даже показалось, что она сейчас расплачется от неожиданности. Но к любым улучшениям привыкаешь мгновенно, и вот уже мама смотрит на себя с явным восторгом. Налюбовавшись, она повернулась к нам.

— Лизочка, у тебя золотые руки!— взволнованно сказала она.

— Да ладно,— смутилась Лиза.— Вам очень идёт! Видите, даже укладывать особо не нужно.

 И она вдруг взлохматила ее волосы. Мама испуганно отпрянула и глянула в зеркало. Быстро поправила пряди, и они послушно легли. Прическа снова была в порядке.

— Надо же!— удивилась мама.— И правда, все снова красиво!

 - Это стрижка такая,— улыбнулась Лиза.— Можете после мытья вообще руками укладывать, волосы сами примут нужную форму.

 Когда мы попрощались с Лизой и вышли на улицу, мама посмотрела на меня растерянно: она не знала, что дальше. Я раздумывала. По правде говоря, мне очень не хотелось возвращаться в пустую квартиру и снова погружаться в мрачные размышления. Но и в компании мамы я начала чувствовать какое-то странное неудобство. По всей видимости, я отвыкла от такого долгого общения с ней и уже не знала, о чем говорить. И в то же время, простив ее от всей души, я чувствовала, как любовь заполнила меня. И это было приятно, будто я после долгого отсутствия возвратилась в родной дом, где меня ждут и любят.

— Ладушка, а может, к нам поедем?— тихо предложила мама.— Ты так давно не была... дома!

 В первый миг я растерялась, так как все еще не представляла, как встречусь с отцом, хотя он мог и не быть дома. К тому же я помнила, что мою комнату после моего ухода из дома родители быстро превратили в свою спальню и убрали все мои вещи. Для меня это оказалось настолько болезненным, что я даже какое-то время не разговаривала с мамой и в душе считала ее предательницей. Получалось, что мне не было пути назад.

— А где сейчас отец? - поинтересовалась я.

—  У него какая-то важная встреча по работе,— с готовностью сообщила мама.— В ресторане,— зачем-то добавила она.

Я улыбнулась, тряхнула волосами, подхватила ее под руку и быстро пошла в сторону Павелецкой. Оттуда на трамвае до нашего дома было всего несколько остановок. Мама обрадовалась и приноровилась к моему шагу. Всю дорогу она рассказывала мне о том, что происходило с ней в последнее время. Возбуждение, волнение, приподнятое радостное настроение словно открыли клапан, так долго сдерживающий ее эмоции. И вот они хлынули мощным потоком. Впервые мама полностью раскрылась. И я, слушая ее, все больше убеждалась, какую же сильную боль причинила ей и своим уходом, и дальнейшим нежеланием общаться. Конечно, прямо она об этом не говорила, но эхо ее боли рефреном звучало в беседе, и я его четко улавливала.          

 Когда мы вошли во двор, я замедлила шаг: увидела паркующийся джип отца. Мама явно растерялась и посмотрела на меня с испугом. Но я сжала ее локоть и направилась к джипу. Раз уж решила наладить отношения, то отступать не стоило. Отец выбрался из машины, закрыл дверцу, включил сигнализацию, повернулся и только тут заметил нас. Маму в первый миг он не узнал, и мне доставило удовольствие наблюдать за сменой выражений его лица. Он словно не верил тому, что видел. Его приоткрытый рот и округлившиеся глаза выглядели глуповато, и я начала улыбаться, тут же ощутив, как спадает напряжение.

— Кто это?!— всплеснул отец руками, когда мы приблизились. - Что это? - уже тише спросил он.

— Это мы,— дрожащим голосом ответила мама.

 Я посмотрела на ее раскрасневшееся похорошевшее лицо. Золотисто-каштановый цвет волос делал кожу свежее, а удачная стрижка подчеркивала миловидные приятные черты. И я понимала, отчего отец оторопел. Никогда мама не выглядела так стильно.