Темное предсказание - Мелисса Марр

— Эш, иди и спасай своего короля. Его гордость задета, а обиженный Кинан — головная боль для всех.

Кинан вернулся первым. Он подал Сету кружку пива.

— Айслинн не надо было ходить за мной.

— Мы решили, что незачем позволять Гленну цепляться к тебе.

Король Лета был более напряжен, чем обычно. Он не любил «Воронье гнездо», но вслух об этом не говорил. Он пошел туда, куда позвала его Айслинн, чтобы доставить ей удовольствие. И если у Сета на этот счет имелись другие мысли, это лишь сильнее ранило Кинана.

«С ним надо держать ухо востро, — подумал Сет. — Он еще не отошел».

Кинан уселся и стал разглядывать музыкантов. Нельзя сказать, чтобы они играли скверно, но внимания не заслуживали. Уровень Дамали был выше, а эти ребята едва дотягивали до среднего.

Сету не хотелось делать вид, будто ничего не случилось.

— Не знаю, что вы с Ниаллом не поделили до этой стычки, но могу догадаться…

Взгляд Кинана подтвердил опасения Сета.

— Я понял. В этом-то и штука, — сказал он Кинану. — Если она решит подарить тебе больше, чем дружбу, мне будет больно. Думаю, именно это сейчас тебя грызет.

Кинан не двигался, и его неподвижность напоминала замершего в клетке льва, оценивающего слабые стороны противника. Как бы фэйри ни пытались казаться людьми, они были другими. Айслинн тоже становилась другой, и чем дольше она находилась среди фэйри, тем заметнее отдалялась от нормальной смертной девушки.

«И от меня».

Можно было легко забыть, что фэйри — не люди, однако Сет учился постоянно напоминать себе об этом. Другие — не значит плохие; просто у них иные правила. Вращаясь среди людей, Кинан был больше похож на них, чем его придворные, но если бы не настойчивость Айслинн, отказавшейся расставаться с Сетом… Здесь ни у Сета, ни у Кинана не было иллюзий.

«Он думал об этом».

В словах Кинана порою проскальзывало безразличие к безопасности Сета.

«Я это чувствую».

— Понимаю, — вновь нарушил молчание Сет. — Айслинн для тебя — твой мир. Она это тоже понимает. Может быть, дело в наступающем лете. Я угадал?

— Она — моя королева.

Кинан удостоил его лишь мимолетным взглядом и снова повернулся к оркестру. Неужели короля Лета заинтересовала Дамали? Если так, ей не позавидуешь.

— Я знаю, что она — твоя королева. И знаю, что ты не стараешься хоть как-то облегчить мне жизнь.

— Я выполняю все ее просьбы и принимаю все предложения, — сухо ответил Кинан.

— Но Айслинн лишь несколько месяцев живет в вашем мире. У нее и опыта еще нет. Иногда она сама не знает, о чем просит, — усмехнулся Сет. — Впрочем, я тебя понимаю. Я тоже не горю желанием тебе помогать. Но если она попросит, помогу.

— Значит, мы поняли друг друга, — кивнул Кинан, продолжая глядеть на Дамали.

Чувствуя его внимание, звезда бара старалась изо всех сил.

— Надеюсь, что поняли. — В голосе Сета звучал сдерживаемый гнев. — Добавлю для ясности: если ты воспользуешься ее неопытностью в вашем мире и заставишь сделать то, чего она не хочет, я пущу в ход все влияние, каким располагаю.

Кинан посмотрел на него с какой-то жалкой насмешливостью. Такой взгляд Сет замечал у Тэвиша. Но сейчас ему было не до шуток.

— Думаешь, ты в силах меня переиграть? — спросил Кинан.

— Не знаю, — пожал плечами Сет. — Ниалл ударил тебя ради моей безопасности. Я слышал, До-ния не хочет видеться с тобой. Чела и Гейб тоже за меня. Так что, если понадобится, я знаю, на какие рычаги нажать.

Говоря это, Сет теребил колечко в губе.

— Если Айслинн сделает честный выбор, это одно. Но если ты с помощью ваших магических или иных штучек попытаешься управлять ею, будет совсем другая история.

Теперь улыбка Кинана ничем не напоминала человеческую. Он выглядел как существо, не имеющее возраста. Его облик и голос стали абсолютно бесстрастными, словно древний бог забрел в смертный мир и оказался среди жалких людишек.

— Думаю, ты догадываешься, что я мог бы приказать тебя убить. К утру от тебя осталась бы лишь горстка пепла. Само твое присутствие ослабляет мой двор. После нескольких веков ожидания я наконец-то свободен и не подчиняюсь, а правлю сам. Но моя королева не так сильна, как могла бы, поскольку из-за тебя она цепляется за свою смертную природу. Из-за тебя она отвлекается от того, что сделало бы меня сильнее. У меня есть все основания желать твоей смерти, причем раньше, чем окончится отпущенный тебе срок.

Сет подался вперед, чтобы его слова не слышали другие, и спросил:

— Ты хочешь приказать меня убить?

— А ты бы убил ради нее?

— Да. Ради нее. Особенно тебя, — улыбнулся Сет. — Но таким способом не завоевать ее внимание. Это шаг слабака, а Айслинн заслуживает лучшего.

— Рано или поздно она будет вынуждена смириться с твоей кончиной. Заботы о тебе приносят ей лишь печаль. Сентиментальные мысли о краткости твоей жизни отвлекают ее от дел. Мой двор был бы куда сильнее, если бы тебя уже не было, а Айслинн стала бы всецело моей королевой…

Увидев непроницаемое лицо Сета, Кинан умолк.

— Послушай меня, король. Если прикажешь меня убить, Айслинн все равно об этом узнает. Как ты думаешь, это усилит твой двор?

Сет заметил идущую к ним Айслинн. Она нахмурилась (видимо, что-то почувствовала), но продолжала идти не спеша.

Кинан тоже заметил Айслинн. Король Лета вновь стал похож на замершего льва.

— Твоя насильственная смерть по моему приказу опечалила бы Айслинн. Правда, Тэвиш рекомендовал мне устранить тебя, невзирая на последствия. Однако я думаю, что опасности, с которыми столкнется мой двор, перевесят выгоду от твоей смерти. Я не могу приказать, чтобы тебя убили, как бы велико ни было мое желание. Это очень сильно отдалило бы Айслинн от меня.

У Сета заколотилось сердце. Одно дело подозревать, что где-то хладнокровно обсуждают возможность тебя убить, совсем другое — получить подтверждение этого.

— Поэтому ты отказался от затеи меня убрать?

— Отчасти. Я надеялся, что буду с Донией. Хотя бы какое-то время. Вместо этого нам с Айслинн приходится беспокоиться о любимых, которых нам не удержать. Такие чувства ослабляют Летний двор. Наш двор — олицетворение легкомыслия, импульсивности, калейдоскопа наслаждений. Дело не только в моей любви к Айслинн. Весь двор стал бы сильнее, будь она моей. Все мои чувства влекут меня к ней. Это вбивает клин между Донией и мной. Мы все знаем: если бы ты не мешался под ногами, Айслинн была бы моей.

Сет видел, как жадно Кинан смотрит на Айслинн. У него пересохло во рту.

— И тем не менее, — сказал Сет.

Кинан с трудом оторвал взгляд от Айслинн.