Князья Эльдорадо - Владимир Лошаченко

Основной поток рабов хлынул в Северную и Южную Америку в XVII–XVIII веках, когда за дело взялись англичане. Эти поборники демократии оказались по уши в дерьме в историческом плане. Собственно, всю жизнь они представляли собой моральных уродов, если не сказать хуже.

Познакомившись ближе, узнали, что юноша является потомком того самого конкистадора Педро де Эредиа и зовут его Мигель де Эредиа. Своим знаменитым предком он очень гордится.

Объехав несколько табачных и сахарных плантаций, заехали на принадлежащий семье Эредиа рубиновый прииск. Он представлял собой с десяток эдаких нор, в которых копались рабы – их насчитывалось человек двенадцать, а также четверо охранников по периметру и надсмотрщик – вот, собственно, и весь штатный расчет.

Морпехи были несколько обескуражены – и это испанцы называют прииск! Детская песочница и то выглядит солиднее, ей-Богу.

Мигель пояснил: месторождение новое, ему нет и года. Разработки только начались и обещают быть перспективными. Подскочивший надсмотрщик – грубый мужик с плетью в широкополой шляпе из соломки и с лошадиными зубами – подал с поклоном хозяину небольшой полотняный мешочек – добычу за половину рабочего дня. Юноша высыпал содержимое в свою шляпу: только что добытые рубины выглядели блекло и непрезентабельно, мало отличаясь от прибрежной гальки. Мигель взял в руку камешек покрупнее и потер его рукавом камзола. Произошло маленькое чудо – в руках испанца зажегся и засверкал уголек.

– Крупные часто попадаются? – поитересовался Мачо.

– Довольно редко, – ответил испанец, ссыпая камешки в поясной кошелек.

По возращении в город секретарь пригласил их на семейный обед, парни не стали отказываться.

Дом Эредиа находился почти в центре Картахены. Семья Эредиа оказалась небольшой – мать и младшая сестра. Отец умер от лихорадки три года назад. Ближайшие родственники проживали на северо-востоке, в городе Санта-Марта. Представив домашним гостей, юноша пригласил их во внутренний дворик, где среди фруктовых деревьев протекал рукотворный ручеек. Сидя в прохладной тени, вели неспешную беседу. Мигель оказался очень любознательным молодым человеком – его интересовало все, особенно морская тематика.

– К сожалению, не могу стать моряком, я единственный мужчина в семье, – сокрушался Мигель.

Оказалось, у юноши есть мечта – побывать в Испании, на родине своего предка. Морпехи его обнадежили:

– Не унывайте, молодой человек, какие ваши годы.

Прибежавшая служанка позвала к столу. Накормили гостей вкусно, но остро – морпехи глотали холодное вино, что воду. Мачо весь обед не сводил глаз с младшей сестры испанца Хауниты – красивой девушки лет шестнадцати. Кошкин устал Юсупова колотить по ногам – уж слишком тот откровенно пялился.

Посидев с дамами для приличия еще с часок и поразвлекав их разговорами, морпехи наконец вырвались от гостеприимных испанцев. Прибыв через полчаса на судно, уединились в каютах отдохнуть на предмет поспать. Адмиральский час – дело святое. К вечеру явились на шлюпке тсонга, изображавшие весь день рыбаков. Они сумели узнать важную вещь – «Золотой флот» в количестве двадцати купцов и пятнадцати военных галионов выходит через три дня. Погрузка со складов заканчивается. Как обычно, флот испанцев пойдет в Гавану – к точке рандеву с «Серебряным флотом».

Кошкин с Юсуповым решили не мозолить глаза в Картахене, и на следующий день «Россия» вышла из гостеприимной бухты на северо-восток.

Пройдя миль шестьдесят, нашли маленькую уютную бухточку, в которой и бросили якорь. Два дня команда пополняла запасы свежей воды и охотилась в прибрежной зоне на коз и диких свиней, которые здесь водились в великом множестве. На третий день отправились назад в Картахену и, встав подальше на рейде, дождались отплытия «Золотого флота».

Теперь у них появилась новая задача – охранять караван до Гаваны от залетных пиратов и прочей вороватой публики.

До Кубы тащились тринадцать дней, хорошо, что ветер дул в нужную сторону. Прибыв в Гавану, обнаружили присутствие «Серебряного флота». Этот испанский флот насчитывал сорок три вымпела, восемнадцать из них – военные суда.

Через два дня объединившиеся флоты покинули берега Кубы, приготовившись к трансатлантическому броску до Испании. «Россия» на грани видимости следовала за растянувшимся караваном. Тихоходные каравеллы, каракки и галионы вызывали у морпехов зубовный скрежет, но с этим приходилось мириться.