Вторжение - Антон Карелин

Ей было не по себе. Казалось, шестое чувство предупреждает ее об опасности, но в последние два дня, с тех пор как она побежала к реке, все только и говорили о надвигающейся грозе. Элейни почувствовала, что очень устала. Ей хотелось скорее уснуть и забыть о напряжении, окружающем их всех. Но еще неизвестно было, чем закончится встреча с десятью, сошедшими с холма.

Пока они подходили, Элейни молчала, устало прикрыв глаза, все время пытаясь услышать и постоянно ощущая где-то совсем далеко, на грани своей странной чувствительности какую-то невысказанную, повисшую в воздухе тревогу, невидимый звездный свет, неслышимый шепот духов времени, предвещавших миру что- то непонятное, неразборчиво-темное, неясное. Она печально опустила голову, закусила губу. Снова вздохнула, отчетливо ощущая свою крошечность, свои ничегонезнание и бессилие...

Но чувствуя одновременно, как крепко и вместе с тем ласково руки эльфа сжали ее плечи, как появилась и медленно крепнет в сердце надежда на «все-будет- хорошо» и как в солнечном сплетении мерцает теплый, добрый и хороший огонек, а потому желая, перед тем как всколыхнется, пропуская пришедших, завеса серого, непрозрачного и холодного тумана, ждущая впереди, дать своим спутникам хоть что-то, кроме страха и печали, дать каждому миг от своей радости, искорку своей любви.

«Я люблю вас, — подумала она, чувствуя, как колышется впереди туманная завеса, как приближается невидимый порог, переступив через который они, Прошедшие сквозь Врата, пришедшие к Камню и чужой волей посланные сюда, смогут хоть что-то понять, вместе с тем что-то иное теряя навсегда... — Я люблю вас»,

— Вот! — внезапно сказала Вайра, выпрямляясь широко раскрывая глаза, и в голосе ее слышалось торжество; Элейни, вскинувшей голову и успевшей внимательно рассмотреть ее лицо, показалось, что в глубине ее угольно-черных зрачков мелькнуло, угасая, ярко-синее сияние, краткий отблеск таящейся Силы. Ллейн и Герт сразу же повернулись к Отверженной, ожидая ее слов, которые сейчас значили, возможно, очень многое.

— Во всех Великих Княжествах военное положение, уже примерно неделю. В Империи что-то серьезно изменилось, но я пока не поняла что. Почему мои и твои собратья не отвечают нам, не знаю. Ученик не смог полностью разобраться в мыслях капитана, но понял, что приказ касался постоянного наблюдения за границами Хельтавара. Он что-то подозревает, но ученик так и не узнал что. Весь лагерь подозрителен, испуган и напряжен. Соответственно солдаты злы и агрессивны, у каждого по этому поводу свои теории, каждая из которых глупее предыдущей, — и никто не знает правды... Кроме всего прочего, ученик подозревает, что действия Гаральдских войск и, в частности, этот отряд направляются прямо из Империи. Так что дела вокруг очень и очень запутаны.

— Значит, Император объявил военное положение, — услышав это, ответил Ллейн, глаза которого немного сузились, словно он поймал и ухватил за хвост какую-то весьма щекотливую и скользкую мысль. — Иначе даже у Военного Диктатора не было бы на это никаких полномочий.

Меж тем расстояние до приближающихся десятерых неуклонно сокращалось, и между двумя шедшими друг к другу группами было уже примерно триста шагов. Ллейн кратко буркнул что-то, и кони пошли тише. Они переглядывались, косясь на людей. Негромко, но, кажется, осмысленно фыркали, словно вели разговор из кратких, отрывистых слов-фраз. И в фырканье их Элейни расслышала опаску.

Вайра продолжала, не обращая на них никакого внимания, обращаясь в основном к Ллейну:

— Что все это значит и что происходит на континенте, я так и не поняла. Нет ни крупной войны, ни одного серьезного бедствия. При этом все напряжены и чего-то постоянно подсознательно ожидают. Но, главное, я узнала время.

«Ну?!» — спрашивали взгляды остальных, потому что эта новость была, возможно, даже важнее других. Даже Малыш обернулся и озабоченно заглянул женщине в лицо, словно названные день, месяц и год могли бы лишить его жизни или спасти.

— Двадцатое октября двести пятьдесят девятого... Камень Времени перенес нас всего на три месяца вперед!

Это было непонятно. Совершенно непонятно, но в то же время ответ скрывался так близко, что у Элейни, в первый момент, когда она это услышала, закружилась от волнения голова.

«Зачем, зачем? — прыгало в голове. — Зачем впе-г ред?» Почему не в прошлое? Что они могут сделать здесь? Что они могут здесь изменить? Что им вообще здесь делать?.. Ответа, разумеется, не было. И на мгновение все, что с самого начало происходило с Прошедшими Врата, показалось Элейни лишь пустым порывом не обладающих разумом стихий.

Десятеро тем временем приблизились примерно шагов на двести пятьдесят.

— Ясно, — ответил Ллейн, но, похоже, он сказал это лишь для того, чтобы хоть как-то отреагировать на услышанную дату, и по-настоящему ему так же, как и остальным, ничего ясно не было.

— Что будем делать? — спросил практичный Герт.

— Размышлять о загадках Камня будем потом, — в голосе эльфа впервые за время их знакомства Элейни услышала резкие и напряженные нотки; он не спускал взгляда с приближающихся десятерых, и в лице его проявилась тонкая, внимательная готовность. Он стал говорить быстрее. — Сейчас нам нужно устроиться где- нибудь в центре укреплений и отдохнуть до утра. Встанем, как рассветет, поговорим, узнаем все новости, и уже исходя из них решим, что будем делать.

— Значит, я не открываю ученику ничего? — спросила Вайра, взвешивающая решение эльфа.

— Думаю, да.

— Хорошо. Это разумно. Но в таком случае я не смогу попросить его войти в открытый транс, и мне придется цедить всю имеющуюся информацию у него из головы по каплям.

— Риск оправдан.

— Риск? Что за риск?

Черты его лица обострились, словно Ллейн вот-вот ожидал чего-то, словно он в этот момент чувствовал нависшую над ними смертельную опасность.

— Не может быть, чтобы мы оказались здесь случайно, — уверенно ответил он. — Если война не началась, не значит, что ее не будет. Кто знает, может, мы имеем дело с предательством внутри Империи... Мы обязаны быть готовы ко всему.

— Я бы очень хотела прочесть капитана. Может быть, он что-нибудь знает о твоих и моих... Что бы ни случилось, призрачная сеть не может молчать. Равно как и Тейо.

— Возможно, случилось что-то действительно страшное.

— Что могло случиться такого, чтобы...

— Тише! — приказал Ллейн. — Они уже слишком близко. Герт, возьми девочку к себе.

Элейни вздрогнула от перемены в его голосе: ранее светлый, напевный и мелодичный, сейчас он сделался тихим, вкрадчивым, глухим.

Воин послушно и торопливо направил Вихря к Грому, и Элейни, стараясь не помешать лучнику, неотрывно смотрящему на подошедших уже метров на пятьдесят людей, ухватилась за сильные и большие руки Герта, которые перенесли ее и усадили впереди.

— Держись за меня, — сказал Герт, и Элейни, не смевшая в столь напряженный момент возразить, вынуждена была подчиниться и соответственно развернуться к приближающимся спиной, уткнувшись носом в куртку Герта, пахнувшую потом, кожей и табаком.