В поисках тигра - Коллин Хоук

– Значит, он не был рядом. Когда я увижу его в следующий раз, он у меня получит несколько синяков и ссадин, чтобы понял, каково это!

– Рен, хватит грозиться. И вообще, это все уже неважно, потому что я вчера сказала Джейсону, что больше не хочу его видеть.

Рен не удержался от самодовольной ухмылки.

– Очень хорошо. Тем не менее этому мальчику следует кое-чему научиться.

– Возможно, но ты не тот мужчина, которому следует его учить, и за это сегодня я выбираю кино. Выберу самый-самый чувствительный фильм для девочек, так и знай!

Он фыркнул, пробурчал что-то неразборчивое насчет соперников, синяков и девушек и вернулся к своим блинчикам.

После завтрака Рен помог мне убраться, но я не собиралась так легко прощать мистера Поучайку. Я вставила диск с фильмом в проигрыватель и с широченной улыбкой уселась рядом с Реном, предвкушая, как он будет корчиться. Когда заиграла начальная тема, открывающая «Звуки музыки», я не выдержала и захихикала. Но беда заключалась в том… что ему понравилось. Не отрываясь от экрана, он обнял меня за плечи, рассеянно поигрывая лентой на кончике моей косы. И насвистывал мелодии «Эдельвейса» и «Моих любимых вещей». Потом поставил фильм на паузу, принес свою мандолину и стал подбирать австрийскую песню. Звук у мандолины оказался гораздо более экзотичным, чем у гитары в фильме.

– Как красиво! – не выдержала я. – Ты давно играешь?

– Начал снова после твоего отъезда. У меня всегда был хороший слух, мама часто просила меня поиграть ей.

– Но ты очень быстро подобрал эту песню. Ты уже слышал ее раньше?

– Нет. Но мне всегда было достаточно раз услышать мелодию, чтобы сыграть ее.

Он заиграл «Мои любимые вещи», и знакомая песня незаметно перетекла в какую-то грустную, но прелестную мелодию. Я закрыла глаза, откинула голову на спинку дивана и отдалась музыке. Песня, начавшая с мрачной темы тоски и одиночества, постепенно разрасталась, наполняясь надеждой и нежностью. Мое сердце билось в такт с мелодией, чувства, нахлынув, переполняли меня по мере того, как мандолина рассказывала свою историю. Конец прозвучал печально и меланхолично. Мне показалось, будто у меня разбилось сердце. И тут все смолкло.

Я открыла глаза.

– Что это было? Я никогда не слышала ничего подобного!

Рен вздохнул и бережно положил мандолину на столик.

– Я написал это после твоего отъезда.

– Это… ты написал?

– Да. И назвал «Келси». Это о тебе… о нас. Наша история.

– Но у нее печальный конец.

Он провел рукой по волосам.

– Так я чувствовал, когда ты меня оставила.

– Ох, Рен. Но ведь наша история пока не закончена, правда? – Я повернулась к Рену и обвила руками его шею.

Он обнял меня, прижался лицом к моей щеке, прошептал мое имя и сказал:

– Нет. Она определенно еще не закончена.

Я убрала волосы с его лба и тихо шепнула:

– Это очень красивая песня, Рен.

Он обнимал меня очень крепко. Мое сердце забилось чаще. Я смотрела в его живые синие глаза, потом перевела взгляд на великолепно очерченные губы, и мне захотелось, чтобы он меня поцеловал. Он опустил голову еще ниже, но замер, не касаясь меня. Несколько мгновений он внимательно изучал выражение моего лица, потом приподнял брови и отвернулся.

– В чем дело? – спросила я.

Он со вздохом заправил мне за ухо выбившуюся прядь.

– Я не буду целовать тебя, пока мы просто встречаемся. Я хочу, чтобы ты выбрала меня обдуманно, полностью отдавая себе отчет в том, что делаешь. Но ты мгновенно теряешь волю, стоит мне до тебя дотронуться, не говоря уже о поцелуях. Нет, Келси, я не хочу пользоваться таким преимуществом. Обещание, данное в порыве страсти, слишком легко достается, но недорогого стоит, а я не хочу, чтобы у тебя были малейшие сомнения или сожаления о сделанном выборе.

– Погоди-ка, – недоверчиво пробормотала я. – Давай убедимся, что я правильно тебя поняла. Ты не будешь меня целовать, потому что считаешь, будто от твоих поцелуев я теряю голову и не могу рассуждать здраво? Что я не могу принять взвешенное решение, потеряв рассудок от страсти к тебе?

Он осторожно кивнул.

– Ты все это почерпнул в книгах о брачных ритуалах? Спешу тебя разочаровать – большинство из них устарели!

– Я это знаю, Келси, – ответил он, снова пробежав пальцами по своим волосам. – Но я принял твердое решение не оказывать на тебя никакого давления.

Клокоча от злости, я вскочила с дивана и принялась бегать кругами по комнате.

– В жизни не слышала такой возмутительной глупости! – Я направилась на кухню за газировкой и по пути поняла, что взбесилась не на шутку, причем правота Рена лишь подливала масла в топку моего гнева. Я действительно теряла волю, стоило ему дотронуться до меня.

Внезапно я почувствовала себя фишкой в одной из настольных игр Ли. Ничего, мы еще посмотрим, чья возьмет! Я задумала месть. Если они сражаются за мою благосклонность, то почему я не могу сама вступить в игру? «У девушек есть собственное, уникальное, оружие», – решила я, обдумывая свою боевую стратегию. Первым делом я решила испытать стойкость Рена. Я заставлю его поцеловать меня!

Разумеется, я немедленно приступила к исполнению своего плана. Когда мы возобновили просмотр фильма, я положила голову на плечо Рену, так что мои губы оказались в нескольких дюймах от его губ, и принялась водить пальцем по тыльной стороне его кисти. Мой агрессивный натиск заставил его занервничать. Весь фильм он ерзал и вертелся на своем месте, однако не встал и, к сожалению, не поддался.

Когда фильм закончился, Рен вскочил и объявил, что наше свидание окончено. «Что ж, прекрасно. Баланс сил нарушен в мою пользу!» – обрадовалась я, бросаясь в атаку. Я провела пальцами по его мускулистому предплечью, потом, притворяясь обиженной, стала рассеянно чертить сердечки на его коже.

– Твой человеческий срок и так слишком короток! Неужели ты не хочешь подольше побыть со мной?

Он дотронулся до моего лица.

– Я хочу этого больше, чем воздуха, которым дышу.

Тут я не выдержала и запрокинула лицо, подставляя ему губы.

Но он перехватил меня в воздухе и несильно встряхнул.

– Я не буду тебя целовать, Келси. Я буду ждать до тех пор, пока ты не поймешь, чего хочешь. Разумеется, если ты сама решишь поцеловать меня, я не буду слишком сопротивляться.

Отпрянув от него, я злобно прошипела:

– Ха! Раз так, тебе придется очень долго ждать, мистер Самоуверенность! – Подбоченившись, я делано расхохоталась. – Представляю, какая это ошеломляющая новость для мужчины, привыкшего получать все, чего он только пожелает!

Он обхватил меня за талию, притянул к себе и наклонил голову, так что его губы оказались совсем близко от моих.