Сезон королевской охоты - Алекс Орлов

– Ну… – корзинщик вздохнул. – За мою телегу три серебряных рилли требует, а мне такую цену платить никак невозможно, у меня семья и деток четверо. Если я столько отдам, лоза слишком дорогой получится.

– Так ты лозу здесь рубишь?

– Именно так, ваша милость, возле Ноэля она жестковата, как подсохнет – ломается, а тутошняя словно шелк, плети что хочешь.

– Значит, ты надеешься, что мы тебя прикроем?

– Нет, ваша милость, дозвольте просто с вами ехать, тогда они побоятся меня бить и лошадь не отнимут.

– Да как же ты сюда-то добирался?

– По отдельности, ваша милость. Сначала на том берегу реки телегу оставил, потом ночью с лошадью мимо трактира пробрался – пришлось ей, бедолаге, тряпками морду заматывать, чтобы голос не подала. Потом здесь по льду пешком перебрался, телегу веревкой зацепил и лошадкой перетащил на эту сторону.

– А с лошадкой телегу лед не держит, да? – догадался Каспар.

– Так точно, ваша милость, не держит. Только пустую.

– Ну хорошо, беги за своей лошадью, а мы потихоньку тронемся.

– Спасибо, ваша милость! – Корзинщик развернулся и, придерживая шапку, понесся к реке, где в высоких кустах было спрятано его имущество.

Вскоре показалась лошадь и воз, который она тащила по подмерзшему насту. Корзинщик сказал правду – груз состоял из утянутых пучков свежей лозы, должно быть, они весили не меньше бревен – лошадь от напряжения мотала головой.

Между тем обоз уже двигался, и корзинщик тащил лошадь под уздцы, желая поскорее пристроиться в хвост.

Оказавшись на проторенной дороге, лошадь корзинщика пошла быстрее и, догнав шедшего замыкающим Шустрика, пошла за ним следом.

– Ваша милость! – закричал корзинщик, подбегая к Каспару. – Вы в трактире не останавливайтесь, хозяин там – вор!

– С одним вором как-нибудь сладим.

– Так он не один, ваша милость! – продолжал корзинщик, забегая то слева, то справа, чем немало удивлял Каспарова мардиганца. – У него, если свистнет, три дюжины дружков набежит из деревни. У них там все разбойники, так и шастают у дороги, так и шастают…

– Ты что же, часто сюда ездишь?

– Каждый год.

– А что делаешь, если обозов нет?

– Жду. По-другому никак, иной раз дня по четыре в лесу живу… – Корзинщик вздохнул. – Купеческие обозы по пятьдесят, а то и по сто возов бывают, да людей с ними две-три сотни. Вас-то гляжу маловато, да и кровь на пологах. Это кровь, ваша милость?

– Кровь, приятель.

– Стало быть… ваших изрядно положили?

– Да нет, все больше не наших.

– Отбились, стало быть?

– Отбились.

– Вон как. – Корзинщик покачал головой и, утратив интерес к беседе, побежал назад, к своему возу.

36

Как и обещал корзинщик, мили через три показался трактир «Собачий хвост», угрюмое двухэтажное строение из потемневших бревен с двумя трубами на крыше. Из одной тянулась жидкая струйка дыма – видно, готовили здесь не каждый день, а стало быть, у хозяина не было постоянного дохода.

Подъехав ближе, Каспар заметил и вторую обещанную корзинщиком достопримечательность – некое подобие заставы, сооруженное из двух вкопанных в землю рогатин и положенного на них бревна. Оба его конца были примотаны к рогатинам цепью да еще закрыты на замки. Объехать заставу верхом можно было без труда, а вот для возов она представляла непреодолимое препятствие – справа до самой реки тянулся густой кустарник, а слева – цепь небольших, изрытых ямами холмов.

– Ваша милость, я могу открыть эти замки одним пальцем! – сказал Фундинул, останавливая обоз.

– Не нужно, мы поступим по правилам…

С этими словами Каспар дал мардиганцу шпоры, и тот без разбега взял барьер. Проскакав еще ярдов пятьдесят, Каспар спешился возле трактира, оставил лошадь у коновязи и толкнул массивную деревянную дверь с прибитой на счастье подковой.

Внутри оказался просторный зал с грубо сколоченными столами и стульями. Пол был выметен плохо, в большом камине едва тлел огонек – дрова без причины здесь не жгли.

Запах пищи отсутствовал, и никого из людей Каспар не заметил.

– Живой есть кто?! – крикнул гость, ему не ответили. Он прошел на кухню и снова позвал:

– Хозяин, выходи!

Где-то наверху хлопнула дверь, по узкой лестнице затопали деревянные башмаки, и в кухню заглянула женщина лет сорока, с неприбранной головой и в грязном переднике.

– Здравствуйте, ваша милость, – произнесла она, настороженно разглядывая незнакомца, по одежде – торговца, но по оружию и смелому взгляду – господина.

– Здравствуйте. Там на дороге стоит обоз, мы не можем проехать из-за положенного поперек бревна. Не знаете, кто мог бы нам помочь?

– Это хозяин наш закрывает от лихих людей, здесь же лес кругом, вот он и обороняется… Я его сейчас позову!

Женщина развернулась и снова затопала по лестнице, хлопнула дверь, и стало тихо.

Каспар прошел мимо плиты, которой нечасто пользовались, и посмотрел в мутное окно: хозяйка выскочила из дверей черного хода и, набросив платок, побежала к большому сараю.

– Эй, ты чего здесь делаешь? – донесся от двери неприветливый голос.

– Хозяина ищу, – ответил Каспар, оборачиваясь.

– Я хозяин, – уже спокойнее ответил владелец заведения, заметив меч на поясе гостя. – Чего изволите? – Он почесал черную кудрявую бороду.

– Мне проехать нужно, обоз провести.

– Ах вот что! Ну так пойдемте, ключи при мне. – Трактирщик достал из глубокого кармана какую-то кривую железку. – Обоз-то большой?

– Нет, небольшой.

– Ага. – Трактирщик не двигался, пытаясь определить, кто же перед ним – купец или воин. – Ну, пойду отопру бревно, а вы можете подождать здесь, сейчас жена придет, разожжет огонь и приготовит поесть. Она у меняя расторопная.

– Пусть готовит, – согласился Каспар, – но я тебя провожу.

37

Выйдя наружу, трактирщик окинул оценивающим взглядом Каспарова коня и седло.

– Хорошая лошадка, ваша милость, – осклабился он. – Резвая, должно быть.

– Не жалуюсь.

До заставы они шли не разговаривая, Каспар пропустил трактирщика вперед, выглядело это так, будто он его конвоирует.

Быстро разомкнув цепи, хозяин в одиночку поднял тяжелое бревно и сбросил его на обочину.

– Проезжайте, гости дорогие! Очень вам рады! Очень рады! – повторял он, провожая взглядом каждую подводу и каждого всадника. Увидев корзинщика, трактирщик зло скривился.

– А этот что, тоже с вами едет? – спросил он Каспара.