Тайный друг ее величества - Алекс Орлов

Он не стал подходить к предводителю воров, показывая, что теперь сам руководит командой. Однако исподлобья все же наблюдал и за Красавчиком, и за другими ворами. Доверять им было нельзя, но после недавней взбучки они помалкивали.

Красавчик медленно подошел к Каспару, он был единственным из воров, кому сегодня не перепало Каспаровой «науки».

– Держи, приятель, свой аванс, – Каспар вложил в ладонь воровского командира два рилли. Он намеренно не афишировал долю Красавчика, понимая, что этим сможет в случае необходимости шантажировать его перед лицом остальных. Свинчатка тоже знал о командирской доле, но он был приближенным Красавчика.

– Шрайк!

Нервно пританцовывая и криво улыбаясь, Шрайк подошел к Каспару.

– Как муравьи? Помогли штаны новые?

– Помогли, – ощерился Шрайк, продолжая притопывать.

– Держи свое серебро.

– Спасибо, хозяин.

Следом за Шрайком потянулись остальные. Рыпа кривился в улыбке, однако глаза прятал, Каспар отдал ему серебро, но в примирение с ворами не верил.

– Спасибо, хозяин, – поблагодарил Рыпа, но видно было, как нелегко даются ему эти слова.

Свинчатка благодарил и улыбался искренне, в нем Каспар надеялся найти поддержку, а вот Бубон после прилюдного унижения обозлился покрепче Рыпы. Взяв свой рилли, он поблагодарил за науку, сказав, что в следующий раз просто так не поддастся.

– Слизень! – позвал Каспар.

Названный вор неуверенно поднялся с земли, не зная, идти к «купчику» или оставаться на месте.

– Ну иди же, чего оробел? То дерзок был, стреляться хотел, а теперь выгоду упустить не боишься? – поддел его Каспар.

Слизень поплелся за авансом, глядя себе под ноги. Как и другие воры, он чувствовал себя глубоко оскорбленным. В драке с другими ворами обиду можно было смыть своей или чужой кровью, а тут «купчик» лишь растоптал банду и убивать никого не стал – это и было самым оскорбительным, он как будто смеялся над ними.

– Ну что, станешь называть меня хозяином?

– Стану… – зло ответил Слизень и, зажав монету в кулаке, отправился к своим.

Каспар посмотрел ему вслед и уже собрался скомандовать садиться в седла, как вдруг подал голос один из пленников:

– Ваша милость, развяжи меня, я не побегу – честное благородное…

– Сбегет он, бабушкин звон, сбегет как есть, ты лучше меня развяжи и серебра дай, я тебе тоже служить стану! – перебил его другой пленник.

– Я обоих развяжу и серебра дам обоим, если поклянетесь, что не сбежите, – сказал Каспар.

– А ты чего, ваша милость, поверишь воровской клятве? – приподняв растрепанную голову, спросил Котлета.

– Конечно, я привык верить клятвам, – сказал Каспар.

– А если я побегу, да с твоим серебром, тогда как? – поинтересовался Бабушкин Звон.

Котлета и остальные воры, а в особенности Лакоб, внимательно слушали этот разговор.

– Если побежишь, получишь стрелу в спину, – просто ответил Каспар.

– Да уж, за тобой не заржавеет.

Озадаченные словами Каспара пленники замолчали, как видно, они действительно намеревались сбежать, но упоминание о стреле заставило их задуматься.

– А-а-а… ладно, развязывай меня и серебро давай, так и быть, поклянусь не сбегать, – сказал Бабушкин Звон и повернулся на живот, чтобы Каспару было проще развязывать на нем узлы.

Тот срезал с пленника веревки, потом перешел ко второму и под сумрачными взглядами других воров освободил и его.

Котлета и Бабушкин Звон сползли с телег на землю и принялись расхаживаться и разминать руки, косо поглядывая в сторону Красавчика и его людей. Поняв их намерения, Каспар предупредил:

– Никаких драк. Получайте серебро, оружие и садитесь на лошадок – специально для вас оставлены, а выяснение отношений оставьте до возвращения в Ливен.

Спустя четверть часа отряд Каспара Фрая выехал на дорогу. В эту ночь бунта он еще не ждал, зная, что Красавчик приложит все силы, чтобы удержать воров в повиновении, но со временем их терпение будет таять, и тогда придется держать ухо востро.