Судья Шерман - Алекс Орлов

Между тем за дверью уже вовсю грохотали выстрелы и пули звонко щелкали по переборкам.

– Открывай! – повторил Лукас и снял с пояса непонятный предмет, похожий на небольшую коробочку. Затем он нажал невидимую кнопку и швырнул коробку на панель приборов.

Капитан в ужасе отпрыгнул в сторону, а Лукас грустно усмехнулся и пояснил:

– Это не граната, Гальер, но это верная смерть в рассрочку...

Тем временем штурман, с трудом двигая непослушными ногами, подошел к двери.

Когда он дотронулся до замка, снаружи в дверь снова ударила пуля. Сотрясение было таким сильным и неожиданным, что штурман резко отдернул руку. Он ожидал, что грозный лоцман начнет стрелять, но тот молча ждал, когда Клодде соберется с силами.

«Ну хорошо, – трудно соображал штурман, и крупные капли пота стекали по его телу прямо под комбинезоном. – Хорошо, главное – открыть и отпрыгнуть в угол... Главное, отпрыгнуть в угол...»

Наконец дверь распахнулась, и Лукас с ходу открыл огонь. Его пули сразу нашли жертву, и в коридоре закричал раненый. Клодде показалось, что он узнал голос бригадира смазчиков – Сокса.

В ответ из коридора влетел заряд картечи, и расположенный перед Гальером монитор разлетелся брызгами стекла, а сам капитан, закрыв лицо руками, рухнул на пол.

Оказавшись под столом, он отнял руки от лица и увидел, что они в крови. Однако глаза видели нормально, а где-то рядом короткими очередями бил по дверному проему Лукас. Было ясно, что, пока у него не кончатся патроны, внутрь рубки никто не попадет.

А рядом, среди осколков и С-транзисторов, вылетевших из разбитого монитора, лежала маленькая коробка, мигавшая индикаторной лампочкой.

«Маяк! – догадался Гальер. – Эта сволочь вызвала подкрепление...»

Этот факт означал только одно: где-то в космосе уже мчался штурмовой бот с вооруженными до зубов агентами ЕСО. Возможно, подчиненные Лукаса справились бы с матросами и своими силами, но они не могли рисковать важным грузом. Даже лоцман, недолго думая, вызвал огонь на себя, стараясь не пустить бунтовщиков в грузовые трюмы.

Капитан понимал, что каждая минута теперь работает против него и нужно убираться с корабля как можно скорее.

Дотянувшись до ящика, в котором лежал пистолет, и жмурясь всякий раз, когда лоцман стрелял из автомата, Гальер нащупал рифленую рукоять оружия. Собрав все свое мужество, он достал пистолет и, передернув затворную раму, подготовил его к стрельбе.

Из-под стола капитан видел только правую ногу Лукаса, но не был уверен, что сумеет попасть – он был плохим стрелком.

Однако видение несущегося в космосе бота с десантом ЕСО подстегнуло капитана. Как и мысль о том, что наличные в его сейфе вернутся к прежним хозяевам, хотя он, капитан Гальер, сделал свою работу честно.

– Нет, не бывать этому, – прошептал он и, подняв пистолет, выстрелил.

Как ни странно, ему удалось попасть в Лукаса. Правда, второй раз он промазал, но третья пуля снова попала в цель. Лоцман упал на пол и, не целясь, расстрелял в сторону Гальера остатки патронов.

Пули изрешетили стол и стойку с аппаратурой, однако Гальеру сегодня везло – он отделался только сильным испугом. Пока лоцман пытался заменить пустой магазин, капитан грузовика выскочил из-под обломков и добил Лукаса тремя выстрелами в лицо.

Он хотел стрелять еще, но пистолет заклинило, Гальер отшвырнул его в сторону и крикнул:

– Я его застрелил! Эй, кто там, входите!

– Это вы, сэр? – спросил один из матросов.

– Конечно, я, заходи.

Из-за погнутой пулями стальной двери выглянул перепачканный кровью механик Любарский из смазочного отделения. В руках он держал огромный дробовик.

– Сколько вас? – быстро спросил капитан, одновременно открывая сейф.

– Трое осталось... Еще Соке раненый, но ему уже недолго...

– Хорошо.

Дверь сейфа наконец поддалась, и Гальер вытащил сумку с наличностью. Она приятно оттягивала руку, и у капитана промелькнула мысль, что он сможет обо всем забыть, если только сумеет отсюда убраться.

В углу, возле двери лежало тело штурмана Клодде, и было непонятно, убил его Лукас намеренно или это была случайная пуля.

Впрочем, капитану уже было все равно. На месте Клодде мог оказаться и он сам.

– Говорит навигационная станция «Трина»! Номер двадцать девять, вы можете стартовать к планете! – дребезжащим голосом проговорил поврежденный динамик.

Капитан вернулся к столу и, найдя микрофон, ответил:

– Вас поняли, «Трина». Выполняем маневр.

С этими словами он включил маршевые двигатели на двадцать процентов тяги, и корабль пошел к поверхности Туссено, закрытой серебристыми полями ионных облаков.