Отступник - Роберт Энтони Сальваторе

– А этого ты оставил в живых, – заключила она, снова улыбаясь. – Одним махом убил врага и заключил союз с новым преподавателем!

– Так меня учили, – сквозь стиснутые зубы промолвил Мазой, не зная, что за этим последует – наказание или награда.

– Ты был совсем еще ребенком, – заметила СиНафай, внезапно вспомнив, сколько лет ее сыну. Мазой молча принял похвалу. Альтон с беспокойством наблюдал за ними.

– И что же будет со мной? – воскликнул он. – Неужели моя жизнь кончена?

СиНафай повернулась и взглянула на него.

– Кончилась твоя жизнь как Альтона Де Вира, и это случилось в ту ночь, когда пал Дом Де Вир. Ты стал тогда Безликим, Джелрусом Ган'еттом. Ты нужен мне как соглядатай в Академии: будешь следить за моим сыном и за моими врагами.

Альтон с трудом перевел дыхание. Так неожиданно оказаться связанным с одним из могущественнейших Домов Мензоберранзана! В голове у него зароилось множество планов и вопросов, один из которых преследовал его уже почти двадцать лет.

Его названая мать словно прочла его мысли.

– Скажи, что тебя волнует, – приказала она.

– Ты – высокая жрица Ллос, – дерзко сказал Альтон: уже само напоминание об этом было чревато опасностью. – В твоей власти исполнить самое заветное мое желание!

– И ты осмеливаешься просить о милости? – возмутилась Мать СиНафай, но мучения, написанные на лице Альтона, сильно подогревали ее любопытство. – Что ж, попробуй.

– Какой из Домов уничтожил мое семейство? – прорычал Альтон. – Молю тебя, Мать СиНафай, запроси Нижние Миры!

СиНафай тщательно обдумала его вопрос, как и то, сможет ли Альтон удовлетворить свою жажду мщения. Не новый ли это аргумент в пользу того, чтобы ввести его в семейство?

– Это и так мне известно, – ответила она. – Возможно, если ты оправдаешь мои надежды, я скажу тебе….

– Нет! – вскричал Альтон. И тут же замолчал, осознав, что прервал верховную мать, а подобное преступление могло повлечь за собой страшное наказание, вплоть до смерти.

Но СиНафай сдержала гнев.

– Видимо, этот вопрос очень волнует тебя, если ты так безрассудно себя ведешь! – сказала она.

– Пожалуйста! – умолял Альтон. – Мне нужно знать. Убей меня, если захочешь, но сначала скажи, кто это сделал!

СиНафай понравилась его смелость, а подобная одержимость заслуживала только одобрения:

– Дом До'Урден, – сказала она.

– До'Урден? – повторил Альтон, не в силах поверить, что Дом, который был настолько ниже в иерархии города, мог победить Дом Де Вир.

– Ты ничего не станешь предпринимать против них, – предупредила Мать СиНафай. – На этот раз я прощаю твою наглость. Теперь ты – сын Дома Ган'етт.

Всегда помни свое место!

На этом разговор был закончен. Она знала, что тот, кому хватило ума в течение двух десятилетий обманывать всех, не нарушит приказа верховной матери своего Дома.

– Пойдем, Мазой, – обратилась СиНафай к сыну. – Оставим его одного, пусть подумает о своей новой личности.

* * *

– Должен тебе сказать, Мать СиНафай, – осмелился обратиться к матери Мазой, когда они выходили из Магика, – что Альтон Де Вир просто фигляр. Он может причинить вред Дому Ган'етт.

– Он сумел пережить падение своего дома, – отвечала СиНафай, – и девятнадцать лет притворялся Безликим. Фигляр? Возможно, но, во всяком случае, не без способностей.

Мазой машинально потер отсутствующие брови, которые так и не выросли после того огня.

– Все эти годы я терпел проделки Альтона Де Вира. Ему и вправду часто везет. Он умеет выпутываться из затруднений, которые чаще всего сам себе и создает.

– Не бойся, – засмеялась СиНафай. – Альтон принесет пользу нашему дому.

– Но что мы выиграем?

– Он – преподаватель Академии. Он будет моим шпионом, который мне сейчас необходим. – Остановив сына, она повернула его лицом к себе, словно желая, чтобы он понял важность того, что она говорит:

– Ненависть Альтона к Дому До'Урден может послужить нам во благо. Он был знатным представителем своего семейства, и он имеет право обвинять.

– Ты хочешь использовать Альтона Де Вира, чтобы побудить знатные дома наказать Дом До'Урден?

– Едва ли знатные Дома захотят наказывать за нападение, случившееся почти двадцать лет назад, – ответила СиНафай. – Дом До'Урден стер Дом Де Вир с лица Подземья – это было чистое убийство. Открыто обвинить Дом До'Урден сейчас означало бы навлечь гнев знатных Домов на нас самих.

– Какой тогда толк в Альтоне Де Вире? – спросил Мазой. – Его притязания бесполезны для нас!

Верховная мать ответила:

– Ты всего лишь мужчина, и тебе не понять всех сложностей правящей иерархии. Если обвинения Де Вира дойдут до нужной нам персоны, правящий совет может закрыть глаза на то, что какой-нибудь Дом возьмется отомстить за Альтона.

– И к чему это приведет? – спросил Мазой, так и не понявший важности обсуждаемого дела. – Ты готова понести потери в битве ради того, чтобы свергнуть меньший по знатности Дом?

– Именно так рассуждали члены Дома Де Вир о Доме До'Урден, – объяснила СиНафай. – В нашем мире столь же необходимо принимать в расчет младшие Дома, как и старшие. Теперь все старшие Дома достаточно умны, чтобы пристально наблюдать за всеми действиями Дармон Н'а'шез6ернона, известного как Дом До'Урден. У него сейчас представлены в Академии двое, мужчина и женщина, а также есть три верховные жрицы, и четвертая скоро тоже получит назначение.

– Четыре верховные жрицы? – удивился Мазой. – В одном Доме!

Только три из восьми правящих Домов могли похвастаться большим. Как правило, те из сестер, кому удавалось подняться до таких высот, неизбежно вызывали ревность соперниц, и ряды верховных жриц редели.

– А отряды Дома До'Урден насчитывают свыше трехсот пятидесяти человек, продолжала СиНафай, – причем все они обучены лучшим городским оружейником!

– Это, разумеется, Закнафейн До'Урден! – отозвался Мазой.

– Ты что-нибудь слышал о нем?

– Его имя часто упоминают в Академии, даже в Магике.

– Вот и хорошо, – промурлыкала СиНафай. – Значит, ты поймешь, какую важную миссию я собираюсь возложить на тебя.

В глазах Мазоя загорелся азартный огонек.

– Вскоре в Академии появится еще один До'Урден, – объяснила СиНафай. – Не преподаватель, а студент. По словам немногих, кто видел этого мальчика, Дзирта, на занятиях, он станет таким же блестящим бойцом, как Закнафейн. Мы не должны допустить этого.