Последний аргумент - Дмитрий Казаков

Примерно через километр коридор раздвоился. Владимир остановился в некотором недоумении, полез в карман за планом.

– Ну что, куда нам? – спросил Иван почему-то шепотом.

– Налево, – ответил Владимир после некоторого размышления.

В новом коридоре почти не было пыли, и воздух был свежий. Откуда-то издалека доносился гул работы огромных двигателей.

– И кто все это построил? – спросил Иван потрясенно, когда миновали еще одну развилку: новый ход пересекал тот, по которому они шли, почти под прямым углом. Был он значительно уже, и пахло из него гадостно, как из помойки.

– Вот уж не знаю! – ответил Владимир искренне.

Коридор оборвался неожиданно, словно его обрезали. Просто внизу исчез пол, и пришлось замахать руками, чтобы не свалиться в черный провал. Твердая рука Ивана ухватила за плечо, помогла удержаться.

– Спасибо, – процедил Владимир сквозь зубы. Сердце колотилось о ребра, точно обезумевший узник о стены клетки, а по телу гуляли мурашки от пережитого страха…

– Не за что, – ответил Иван. – Нам вниз?

– Да, тут должна быть лестница.

Опустился на корточки и в свете фонаря тускло блеснул металл.

Вытерев со лба пот, Владимир перевалил через край и начал спускаться. Ступеньки лязгали под ботинками, сырой воздух холодил горло, а руки, ставшие влажными, грозили соскользнуть. Хорошо еще, что колодец оказался достаточно широким и рюкзак не цеплялся за противоположную стену.

Наверху возился Иван, время от времени доносилось его тяжелое дыхание.

Они спускались долго. Руки онемели, налились свинцовой тяжестью, в ногах появилась ноющая боль, а груз на спине стал весить больше, чем Гималаи, когда Владимир опустил ногу и ощутил, что ступенек дальше нет, а под ступней – пол, восхитительно гладкий, с которого не упасть…

Спрыгнул и едва сдержал стон – в икры и бедра словно вонзили по ножу – такая была боль. Некоторое время ждал Ивана. Тот соскочил с лестницы и зашипел сквозь зубы, точно змея, которой наступили на хвост. Спуск и ему дался нелегко…

Владимир снял рюкзак, извлек из него флягу с минеральной водой. Пил жадно, точно верблюд, который неделю брел по пустыне. Когда напился, отдал флягу товарищу.

Некоторое время слышалось сочное бульканье, потом резкий голос Ивана произнес:

– Уфф, хорошо-то как! Сколько нам еще идти?

– Меньше, чем прошли, – ответил Владимир, запихивая полегчавшую флягу на место и одевая рюкзак. – Ну, двинулись. Надо идти!

Из колодца выход был один – через железную, невероятно проржавевшую дверь. Когда она распахнулась с громким, режущим слух скрипом, то в нос ударил мощный, словно спрессованный запах нечистот. Воняло так, словно все население города оправляло здесь нужду в течение сотен лет, забывая убирать за собой.

Глазам путешественников предстали несколько невероятно толстых труб, положенных на каменное основание. Потолок нависал низко, на нем конденсировались и с тихим чмоканием падали вниз крупные капли воды.

К толстым трубам со всех сторон подходили десятки более мелких. В одной из них была дыра, откуда текла мерзостная тягучая жидкость. С той стороны вонь была всего сильнее.

Идти пришлось пригнувшись, совсем низко нависал потолок. При каждом шаге под ногами что-то чавкало, а протекающие по полу ручейки пахли совсем не водой.

– Канализация! – прошептал Иван зло, когда они проходили по особенно вонючей и большой луже. Здесь не очень давно, судя по всему, прорвало трубу. Пробоину заделали, но натекшие нечистоты откачали не до конца.

Смрад постепенно слабел, вернее, нос привыкал к нему и реагировал не так остро, но проход тянулся и тянулся, пуская время от времени в стороны отнорки, узкие и столь же противно пахнущие.

Владимир считал их, и когда по левую руку появился пятый по счету, скомандовал:

– Поворачиваем!

Но не успел и шагу ступить, как замер, разом насторожившись. Спереди долетел слабый отблеск света, словно там, вдалеке, шел кто-то с мощным фонарем. Владимир спешно погасил свой источник света, дал знак Ивану.

Они остались в полной темноте.

Отблеск мигнул впереди еще раз, потом появился и стало ясно, что кто-то идет, приближаясь.

– Назад, за угол! – скомандовал Владимир. – Отойдем на десяток метров и посмотрим, куда они свернут! И приготовь оружие!

Они поспешно отступили. Владимир извлек пистолет и ощутил, как его тяжесть в руке заставляет успокоиться. Выработанные в армии рефлексы брали свое. Сердце забилось ровно, как метроном, эмоции замерли, скованные железной цепью рассудка, чувства обострились. Теперь он прекрасно слышал шаги приближающихся людей и даже видел сквозь мрак.

За спиной щелкнул предохранитель. Иван готовился к бою.

На толстом, лоснящемся боку канализационной трубы появилось и заплясало круглое световое пятно. Яркость его постепенно увеличивалась.

Владимир поднял пистолет, сказал шепотом:

– Прижмись к стене! Стрелять только по моей команде!

Сам прислонился к трубе, распластался вдоль нее, точно намереваясь проникнуть через железную стенку. И в этот момент в проход шагнули люди. Сколько их было – трое или четверо, нельзя было разглядеть в неверном, мечущемся свете двух фонарей.

Палец плотно лег на спусковой крючок. Одно движение и грохнет выстрел, а один из незнакомцев, которые любят гулять по подземельям, расстанется с жизнью…

Передний из появившихся в проходе людей замер, сделал странное движение, поднося руку к лицу.

– Фу, как тут воняет! – послышался молодой жизнерадостный голос.

– Ничего! – ответил голос, принадлежащий человеку постарше. – Спустимся ниже, в настоящие подземелья, так там пахнет еще гаже!

Они захохотали. Свет фонарей померк, заслоненный телами и стал потихоньку слабеть. С облегчением Владимир понял, что диггеры пошли в другую сторону, а затаившихся во тьме террористов не заметили. Оно и к лучшему.

– Отбой! – сказал он, когда свет фонарей погас вдалеке. – Пронесло, слава всем богам!

Сунул пистолет на место, вновь зажег фонарь на каске.

В проходе, в который свернули, вонь была гораздо слабее, а труба, тянущаяся вдоль пола – нетолстой и судя по блестящей поверхности – довольно новой.

Метров через пятьсот в стене на уровне пола обнаружилось квадратное отверстие толщиной в метр, забранное решеткой. Владимир еще раз сверился с планом и решительно опустился на колени.

– Нам сюда? – с изумлением спросил Иван.

– Да, – огрызнулся Владимир, изучая крепления решетки. – А ты думал, что в подземные этажи Следственного Изолятора Особого Назначения ведет отдельный коридор, светлый и чистый? Достань лучше отвертки. Они должны быть у меня в кармане рюкзака.