У зла нет власти - Марина и Сергей Дяченко

Да будь они неладны, эти военные порядки!

Раненый открыл глаза.

— Молчи, — сказала я ему. — Твоё дело — прожить ещё час-другой, потом мы с Гарольдом вернёмся и вылечим тебя.

Он едва заметно покачал головой:

— Принц-деспот…

— Где они?

— Везде.

Он закрыл глаза. Мне ничего не оставалось делать, как только оставить его лежать на лестнице в надежде, что я ещё вернусь — и приведу с собой Гарольда.

Посох подёргивался, напоминая мне, что опасность повсюду. Кто с кем дерётся, и главное, кто побеждает? Сильнее становился запах дыма, по всему замку топали сапоги и звенела сталь, я пробиралась узкими обходными коридорами, полагаясь на чутье, желая только одного: найти Гарольда в этой каше. Немедленно найти Гарольда!

И моё чутьё меня не подвело. Я нашла потайную лестницу, вьющуюся в толще стены, такую узкую, что даже я со своим посохом с трудом могла здесь протиснуться. Один из ходов вёл в кабинет Гарольда. Там, за деревянной дверцей, таилась опасность.

Я задержала дыхание и через секунду услышала голос, который узнала бы и в бормотании многотысячной толпы. Очень спокойный, приятный, мягкий голос.

— Ты отказываешься ради приличия, я понимаю. Ты должен слегка поломаться, прежде чем исполнить мою маленькую просьбу…

Зажав себе рот ладонью, я склонилась к дверце. Она казалась плотной, ни дырочки, ни щели; я едва-едва коснулась дверцы посохом. Беззвучно выпала щепка к моим ногам, лучик света пробился с той стороны — в окнах кабинета Гарольда склонялось к горизонту солнце, счастливо пережившее грозу.

Я заглянула в открывшуюся щёлку.

Опрокинутый стол валялся посреди комнаты. Рядом на полу я увидела волшебный посох, перерубленный пополам. У меня даже сердце заболело; прижавшись щекой к двери, я увидела Гарольда — он полусидел в своём кресле, он был ранен, и, как мне показалось, тяжело.

Я удержала себя, чтобы не кинуться вперёд сразу. Принца-деспота сквозь мою обзорную щель не было видно, и я не знала, сколько человек ещё находится в комнате.

— Ты не боишься смерти, да, — снова заговорил принц-деспот. — Своей. А что, если я на твоих глазах начну казнить твоих людей одного за другим?

— Они солдаты, — сипло ответил голос Гарольда. — Они привыкли смотреть смерти в глаза.

— А если я разыщу маленькую девочку, считающую себя магом дороги?

— Ищи, — сказал Гарольд равнодушно, но за этим равнодушием даже я услышала напряжение.

Принц деспот тихо, бархатно рассмеялся:

— Не надо её искать. Она придёт сама, тебе на помощь, господин мой побеждённый волшебник… И явится здесь, в этой комнате. Думаешь, я не знаю, что время в её мире не идёт, пока она здесь? И никто из нас не сможет пробраться туда, если с нами не будет девчонки?

Содрогнувшись, я увидела, как на открытое окно кабинета Гарольда села чёрная птица. Повернулась боком, уставилась внутрь одним блестящим глазом.

— Когда вы проведёте в её мир меня и моих людей, я отпущу тебя, — принц-деспот улыбался, судя по голосу. — Ты сможешь вернуться и подохнуть здесь в ладу со своей совестью.

Мне казалось, чёрная птица смотрит через всю комнату на меня. Внутри, в животе, где солнечное сплетение, у меня разгорался клубок огня. Принц-деспот прохаживался — я увидела его на секунду, он пересёк поле моего зрения и снова исчез, ушёл вправо. Я подняла посох.

Огонь!

Деревянная дверца рассыпалась горелой трухой. Я ворвалась в комнату с грохотом и треском, готовая сразиться хоть с целым войском; вдоль стены кабинета стояли арбалетчики, которых я раньше не видела. Они, как один, вскинули оружие, но принц-деспот оказался быстрее — пока я оглядывалась, оценивая расположение вражеских сил, он змейкой проскользнул за кресло Гарольда и приставил нож к его горлу, прямо под окровавленной бородой.

— Наконец-то, — в его совершенно спокойном голосе звучало удовлетворение. — Девочка, будь добра, брось посох, если не хочешь видеть голову своего друга отдельно от туловища!

Арбалетчики у стен не двигались. Чёрная птица по-прежнему сидела на подоконнике, кося на меня блестящим взглядом. Максимилиан, мысленно взмолилась я, сделай хоть что-нибудь!

Гарольд сильно побледнел — может быть, от потери крови. Он смотрел на меня снизу вверх — жёстко и требовательно.

— Убей его, Лена. Просто убей.

Принц-деспот ласково улыбнулся. Нож плотнее прижался к шее Гарольда:

— Девочка не допустит, чтобы из-за неё погиб старый друг. Она бросит посох… никто не собирается её обижать. Девочка не имеет цены, ведь её жизнь — пропуск в её мир…

— Жизнь Гарольда — тоже пропуск, — сказала я, не опуская своего оружия. — Я не могу пройти в мой мир одна. Если он умрёт — все останутся здесь.

— Девочка лукавит, — принц-деспот смотрел ясно и прямо. — Есть ещё один маг, умеющий ходить между мирами… Это некромант из замка над озером. Некроманты — практичные люди. Он мне поможет.

Я с трудом удержалась, чтобы не посмотреть на чёрную птицу. Та сидела неподвижно, как чучело.

— На месте некроманта я бы не верила вашим обещаниям. Вы пообещаете сохранить жизнь Гарольду, а как только я брошу посох — убьёте его.

— Почему? — очень натурально удивился принц-деспот.

Его взгляд лишал меня воли. Он был очень, очень жестокий человек и совершенно бессовестный. И тем он был силён. Я чувствовала, как уходит из меня смелость, как остывает в животе огненный клубок.

— Убей его! — резко сказал Гарольд, в его голос на минуту вернулась прежняя сила. Принц-деспот, не меняя выражения лица, легонько хлопнул его по окровавленному, рассечённому плечу. Гарольд зарычал от боли, его лицо сделалось совсем белым.

— Не трогай его, сволочь! — рявкнула я.

— У девочки прорезался голосок, — заметил деспот рассеянно. — Брось посох, сопля, или мои люди превратят тебя в ёжика! С каким прекрасным хрустом арбалетный болт втыкается в позвоночник…

Новый приступ страха. Я едва сдержала дрожь в коленях. Птица, на которую я раз или два решилась покоситься, вдруг сорвалась с подоконника и пропала. Я неожиданно почувствовала себя брошенной, совсем одинокой, и огромное усилие понадобилось, чтобы собраться с мужеством.

— Если меня убьют — ты сам сдохнешь здесь. Время в моём мире остановится. Путь к спасению будет отрезан.

Показалось мне или нет, но по спокойному лицу принца-деспота впервые пробежало что-то вроде злости.

— Не огорчай меня, девочка. Твою жизнь сохранят — но ты много раз пожалеешь об этом. Брось посох! Ну!

Его приказ хлестанул, как мокрая верёвка. Я невольно пригнулась, но посоха не выпустила, и навершие смотрело принцу-деспоту в лицо.