Дерзкие игры судьбы - Вероника Крымова

— Ты же сама понимаешь, чем могло все закончиться, если бы девочку нашли здесь.

— Да все я знаю, леди Лиандра, вот только переживаю за вас шибко. Неприятности к вам так и липнут.

Я печально улыбнулась. Очень непривычно иметь такую теплую поддержку во дворце, пусть даже от служанки. Хотя ее сердце гораздо больше, чем у всех придворных дам, вместе взятых. Неприятно поразило то, что Дивея не пришла меня проведать. Ведь наверняка до нее долетели слухи о нападении драугра.

— Так упырь этот, говорят, одного-то стражника в клочья порвал, аж кишки потом по всей земле были разбросаны, — продолжила рассказывать горничная, в красках описывая все ужасы. — А второй еще живой был, когда его нашли, а потом уж помер. Их сейчас всех в лес повезут да сожгут. Боязно всем, вы ж знаете, что после укусов драугра бывает. Через некоторое время жертва таким же упырем оборачивается.

Меня передернуло от одних только воспоминаний: земля, пропитанная кровью, ошметки мяса, застрявшие в гнилых зубах, и отвратительное зловоние. Этот запах, кажется, останется со мной на всю жизнь — запах свежей крови и липкого страха.

— Совсем забыла рассказать вам новости про Марту, — внезапно встрепенулась Миа, когда зажигала еще одну лампу по моей просьбе.

— Нашли убийцу? — Я замерла в ожидании.

— Куда там, — махнула рукой Миа. — Хотя, кажется, есть подозреваемый. Сегодня же ее тело отправили в деревню. У бедняжки сестра там живет с племянниками. Так вот, та и сообщила очень интересную подробность. Выяснилось, что накануне к ней приезжала Марта и сообщила новость, что беременна.

Я ахнула, совсем не ожидала такого услышать.

— Это что же получается: душегуб не только девушку лишил жизни, но еще и ее нерожденное дитя?

— Выходит, так, — согласилась служанка. — Ее сестра так убивалась по Марте. Плакала, что расстались они в ссоре, кому ж понравится, что незамужняя девица принесет в подоле. Я ее не осуждаю, та, видать, разозлилась да высказала Марте все, что о ней думает. Кто ж знал, что Марты не станет, теперь вот сестра до конца жизни будет корить себя за это.

— А отца ребенка она не назвала?

— В том-то и дело, что нет, — покачала головой Миа. — Хотя есть там один парень из деревни, ухаживал за Мартой. Все время таскал ей сладости из лавки. Вот на него и думают. Только знаете что, миледи: не он это!

— Почему? — Я нахмурилась, лихорадочно пытаясь собрать обрывки воспоминаний в одну общую картинку.

— Так Марта нос от него воротила. Говорила, что прислуживает во дворце и достойна большего, чем сын кузнеца, — отозвалась горничная и, чуть понизив голос, добавила: — Только, боюсь, не станут особо разбираться и упекут парнишку в тюрьму. Под пытками ж он во всем признается.

Мысленно я согласилась со словами служанки. Иногда правосудию легче упечь за решетку крестьянина, чем начать расследование в отношении аристократа. А в том, что Марта в день смерти собиралась на свидание с одним из придворных, я не сомневаюсь. Легкое желтое платье предполагало встречу в пределах дворца, куда влюбленный в нее деревенский юноша попасть ну никак не мог. Нет уж, искать убийцу нужно именно здесь.

Я села у окна, вглядываясь в ярко освещенный полной луной двор. На улице не было ни души. Стояла пронзительная тишина, не слышался даже привычный лай собак. Я размышляла, вспоминая последние слова умершей служанки. Кому нельзя доверять? Неужели я знаю убийцу? Кто это? К кому так торопилась Марта? А если преступник все-таки не ее возлюбленный, которому не понравилось известие о беременности любовницы? Может, причина совершенно в другом?

— А как можно объяснить то, что сын кузнеца пробрался в королевский дворец? — задала я вопрос.

— Так инквизиторы бедного парня еще и в колдовстве обвинят, делов-то, — пожала плечами горничная. — Вы же знаете, как наш народ любит во всех своих бедах и горестях обвинять нечистую силу.

— Будем надеяться, что представители закона проявят благоразумие, — отозвалась я.

За окном возле входа в сад я заметила какое-то странное движение. Женская фигура в длинном темном плаще скользила вдоль живой изгороди. Дама нервно оглядывалась по сторонам. Ее изящные руки придерживали глубокий капюшон, накинутый на голову. Она находилась слишком далеко от меня, и разглядеть лицо не было возможности, но что-то неуловимо знакомое в ее походке будоражило мою память.

Кто же в своем уме пойдет разгуливать ночью по саду, зная о тех печальных событиях, которые произошли сегодня? Только дело крайней важности могло толкнуть хрупкую девушку выйти на улицу. От налетевшего порыва ветра зашелестела листва, ветки кустов склонились к земле, а накидка дамы распахнулась. На мгновение показалась прядь знакомых белокурых волос, и я поняла, кто там, в темной ночи крадется прочь из дворца. Моя сестра Дивея.