Герцогиня. Выбор императора - Галина Долгова

— Итак, — начала Лес, когда обе девушки сели в предложенные им кресла и немного осмотрелись, — давайте начнем еще раз. Я Амилеста диол Шаон, герцогиня Таор, и, начиная с сегодняшнего дня, новый придворный маг. — Девушка сделала паузу, но никакой особой реакции не увидела. Казалось, что она просто подтвердила их предположения, не более. «Что ж, — мысленно вздохнула она, — этого следовало ожидать». — Леода, как вы теперь понимаете, я выбрала вас помощницей и секретарем. Думаю, вы и сами прекрасно осознаете, что это означает, поэтому предлагаю вам еще раз обдумать, соглашаться или нет. Не могу сейчас точно сказать, насколько обширными будут ваши обязанности, но, возможно, со временем какая-то часть из них отпадет. Может, я найму еще помощников и секретаря, может, нет… Пока рано говорить. Но одно я могу сказать вам точно, вам придется учиться, и много. Думаю, вы и сами понимаете, что, будучи моей помощницей, вам в первую очередь придется общаться с магами, и не дело, если они смогут читать вас как открытую книгу или управлять вами. Очень хорошо, что у вас есть начальное магическое образование, но этого мало. Заниматься вам придется много. Если вы примете мое предложение, то принесете мне клятву служения, а о процессе обучения поговорим отдельно. Харана, — Лес повернулась ко второй девушке, — все то же самое относится и к вам. Мне нужна личная горничная, которой я смогу доверять и которая не боится много работать. С вас я тоже потребую клятву. Я дам вам десять минут обдумать и взвесить решение. Если вы откажетесь, никаких репрессий и негативных последствий с моей стороны не будет. Так что… подумайте. — И Лес демонстративно посмотрела на часы. Словно по команде обе девушки повторили ее движение, с напряжением вглядываясь в циферблат.

— Я согласна, — спустя минуту раздался немного дрожащий голос Хараны. — Миледи, что нужно говорить?

— Повторяй за мной. Я, Харана, отныне и до тех пор, пока клятва действенна, буду верна моей госпоже герцогине Амилес, ни словом, ни делом, ни действием, ни бездействием, ни косвенно и ни прямо не причиню вред ей и тем, кто ей дорог, не дам подобной клятвы никому другому, не расскажу ни о чем, что станет мне известно за время службы, и не буду ничего скрывать от моей госпожи, а также всячески помогать ей, если это не несет угрозы моей жизни и моей семье, до тех пор, пока госпожа заботится обо мне и ни словом, ни действием, ни бездействием не причиняет мне вред. Клянусь!

Девушка послушно повторила слово в слово, при этом трясясь как в лихорадке. На последнем звуке ладонь девушки обожгло и прямо в ее середине появилось почти бесцветное изображение звезды в круге. Символ того, что клятва принята.

— Я тоже согласна, — тихо произнесла Леода, как только Харана замолчала, и быстро повторила клятву. Что ж, с души Лес спал еще один камень.

— Я очень рада, что вы решились, — честно произнесла она и открыто улыбнулась. — Теперь можно перейти к насущным делам. Во-первых, обращайтесь ко мне на «ты» и по имени, хотя бы в то время, когда мы наедине. Излишний официоз слишком утомителен, особенно когда приходится много работать вместе. Во-вторых, Леода, скажи, тебя устраивают твои комнаты или ты согласилась бы переехать в покои помощника бывшего мага? Я понимаю, что тебе, наверно, удобнее жить вместе с остальными девушками…

— Нет, — впервые за все время беседы Леода улыбнулась, — я с радостью перееду в другое крыло.

— Хорошо, — хмыкнула Лес. Кажется, бывшую фрейлину порядком достали «женские» дела и интриги. В крыле, где жила Леода, первые два этажа занимали хозяйственные помещения, на следующем жили служанки и семейные пары, потом этаж для фрейлин и благородных девиц, над ними комнаты кавалеров и еще один этаж для прислуги. Естественно, что служащие дворца и знатные господа жили в другом крыле, более престижном и комфортном. — Тогда еще такой момент. Я бы хотела, чтобы ты выбрала себе постоянную горничную, которая будет убирать в твоих комнатах и помогать Харане. Естественно, я ее должна буду одобрить. У тебя есть кто-нибудь на примете?

— Нет… но я поищу.

— Госпожа, — робкий голос Хараны заставил Лес перевести на нее взгляд, — если это не будет наглостью…

— Говори.

— У меня есть сестра. Ей всего семнадцать, но она очень прилежная и исполнительная…

— Я поняла. Приведи ее, а мы с Леодой посмотрим. Ты не против? — Амилес повернула голову к баронессе, но та лишь покачала головой.

Радостно улыбнувшись, Харана вскочила и выбежала из комнаты, а уже через несколько минут на пороге появилась молоденькая и очень красивая девушка, только почему-то жутко одетая и с уродующим ее макияжем.

— Харана? — Лес только вопросительно выгнула бровь.

— Это моя сестра — Диафа.

— Миледи. — Девчушка, сверкая испуганными глазами, тихо прошептала приветствие и присела в поклоне.

— И что за маскарад?

— Госпожа, — Харана подняла голову и прямо посмотрела в глаза девушке, — я принесла вам клятву, и вы приняли ее, обязуясь заботиться обо мне. Я отпускаю вам вашу сторону клятвы, если вы поможете моей сестре.

— И в чем я должна ей помочь? — Лес тут же насторожилась, разглядывая девушек. Честно говоря, она не ожидала, что Харана начнет просить так быстро.

— Вы же видите, насколько она красивая, — тихо прошептала девушка, — а у нас нет никого, кто мог бы защитить… Мне уже не страшно, — в глазах Хараны на секунду отразилась боль, — но Диафе через два месяца исполняется восемнадцать, и закон перестанет ее защищать… А к ней уже и так… сейчас… — Она замолчала, умоляюще глядя на Лес.

«Тьма!» — мысленно выругалась Лес. Герцогиня знала, о чем говорит Харана. Закон, запрещающий прикасаться к девушке, если ей не исполнилось восемнадцати, если на это нет разрешения ее семьи или ее собственного. Причем тут неважно, аристократка она или нет. Закон в данном случае был суров — оскопление, если уже есть дети, если нет, то обязан оставить ребенка, а потом все равно оскопление. Плюс обязательная выплата довольно-таки крупной суммы. Такой указ был принят около семисот лет назад, когда тогдашнему императору пришлось лично принимать роды у шестнадцатилетней девчушки, которую изнасиловали его же воины. Девочка умерла, ребенок тоже родился недоношенным, но это событие тогда так сильно повлияло на мужчину, что через месяц закон вступил в силу, а затем последовала целая череда публичных наказаний. Как-то аристократы сначала мало верили в то, что кто-то посмеет подвергнуть их подобному наказанию. Но император посмел. Только вот действует этот закон до восемнадцати лет.

— Диафа, подойди, — приказала Лес, внимательно вглядываясь в девушку. Эмпатия показала только страх и надежду. Никакой злобы, а еще радость за сестру. Естественно, с личными слугами никто не связывался. Это всегда были доверенные лица, и порой господин мог серьезно обозлиться на того, кто посмел прикоснуться к его собственности. Если Лес сейчас согласится, то это будет означать, что она взяла и вторую девушку под свою защиту, как вассала своего вассала. Ладно… — Что ж, ты меня устраиваешь. Леода, тебе девочка нравится?