Двое с «Летучего голландца» - Брайан Джейкс

— Только не надо учить меня, как вести дела, милая! Я знаю здешних жителей лучше, чем вы и ваш папочка! Ха! А чем может эта старушенция Уинн доказать свои права на деревню? Да ничем! Мы только выиграем в деньгах, когда раздобудем ордер на ее принудительное выселение. Она получит за свой дом жалкие гроши, назначенные застройщиками. А Дом призрения и вовсе попадет в наши руки бесплатно — он никому не принадлежит. Насчет остальных здешних людишек и беспокоиться нечего — бестолковое стадо и не пикнет! В законах они ничего не смыслят, и за их собственность мы выплатим им по установленным расценкам. Гроши они получат, уж вы мне поверьте!

Смизерс откинулся на спинку стула и стал ногтем выковыривать кусочек ветчины, застрявший между зубами. Но Мод и не думала сдаваться. Аккуратно промакнув рот салфеткой из того же полотна, что и скатерть, она отодвинула тарелку и встала из-за стола.

— Я иду к себе, сэр. Еще раз повторяю, что старую леди необходимо выселить к назначенному нами сроку. У себя наверху я обдумаю, как это лучше сделать. Было бы неплохо, если бы и вы последовали моему примеру.

И не произнеся больше ни слова, она выплыла из столовой, а Обадия Смизерс, брызгая слюной, возмущенно закричал жене:

— Ну и наглая девчонка! Да соображает ли она, с кем говорит?! Сама без году неделя, как окончила какой-то дурацкий колледж, и туда же — лезет с советами! Учить меня будет! Да я своим горбом сколачивал себе состояние, когда ее еще и на свете не было! Так ведь?

Миссис Смизерс налила себе ячменного напитка, привычно успокаивая разгневанного мужа.

— Конечно, дорогой, ты прав, выпей-ка ячменного напитка. Он холодненький и вкусный.

Но Смизерс, проливая кларет на скатерть, подлил себе еще из графина.

— Ячменного напитка я в рот не беру! Мутная бурда! А вот и наш сорвиголова, смотри-ка!

Уилф, весь красный и запыхавшийся, влез в столовую прямо с лужайки через окно. Он плюхнулся на только что освободившееся место Мод, схватил с тарелки ломтики ветчины, намазал их горчицей и засунул между двумя кусками хлеба.

— Ох, Уилфрид, ты опять опоздал к завтраку и руки не вымыл, — журила его мать в то время, как он вгрызался в свой сандвич. — Не ешь с этой тарелки, это салат мисс Боу. Сейчас Хэтти принесет тебе чистую тарелку. Боже мой, ты только взгляни на себя!

— Оставь парня в покое, Кларисса, — резко оборвал жену Смизерс. — Хватит над ним кудахтать! Ну, пострел, тебе этой ветчины не мало?

— Еще бы лимонада и кусок кекса, — пробормотал с набитым ртом Уилфрид.

Миссис Смизерс поднялась.

— Сейчас принесу. Муж крикнул ей вслед:

— Зачем тебе самой ходить? Для чего я плачу деньги слугам?

Не обращая на него внимания, миссис Смизерс пошла в кухню.

— Ох уж эти женщины! — налил себе еще кларета Смизерс.

Склонившись к сыну, он сжал его плечи и доверительно прошептал:

— Ну, где ты сегодня озоровал со своей шайкой?

Уилфрид утер грязной рукой измазанный горчицей рот. Он знал, что отцу не следует рассказывать о промахах, лучше похвастаться удачно обстряпанным дельцем.

— Немного пошутили в деревне. Дали жизни старику Эвансу. Я слышал, как он сказал, что рад будет вернуться в Уэльс.

Вошла миссис Смизерс со стаканом лимонада и куском кекса с изюмом. Поставив все это перед сыном, она собралась было сесть за стол, но Обадия внимательно взглянул на нее.

— Ты уже кончила завтракать, дорогая?

Она сразу поняла, что муж хочет поговорить с Уилфом наедине.

— Да, милый, пойду, скажу кухарке, что готовить на ужин. Как, по-твоему, мисс Боу любит ростбиф?

— Да какая разница, любит или не любит? — хмыкнул Обадия. — Получит то, что всем подают в нашем доме, и пусть будет благодарна!

Миссис Смизерс кивнула и вышла из комнаты. Обадия любовно смотрел, как сын, залпом выпив лимонад, набивает рот кексом.

— Оставьте в покое Эванса и всех прочих. Я сам ими займусь. Миссис Уинн — вот главная загвоздка! Ты и твои друзья навещали ее на этих днях? Ее надо выжить из дому!

Уилф кончил жевать и теперь грыз сломанный ноготь.

— При ней вечно торчит какой-то парень. А у него черный пес — такое страшилище — огромный, злобный! При них трудно что-то сделать. Но уж я постараюсь.

Смизерс нахмурился и крепко схватил сына за руку.

— Видел я этого парня с собакой! Слушай, не бойся пса! Как только он кого-то из вас укусит, беги ко мне, я вызову констебля, поймаем собаку и уничтожим. Дивлюсь я на тебя, Уилф! Тот парень ниже тебя на полголовы и худей намного. Да такому сильному малому, как ты, ничего не стоит выбить из него дух, пора его проучить! А может, ты и его боишься, сынок?

Красное лицо Уилфа стало еще красней.

— Я? Этого крысеныша? Еще чего?

— Молодец, сынок, — улыбнулся мистер Смизерс. — И я в твои годы таким был. Придумай, как его подманить, и всыпь ему хорошенько! И не смущайся, если он начнет реветь, покажи ему, кто здесь командир! Постараешься для меня? А?

— Все сделаю, не сомневайся! — подогретый наставлениями отца, с готовностью согласился Уилф. — Ему еще с меня причитается!

Обадия выпустил руку сына, порылся в кармане жилета, вытащил горстку серебряных монет и протянул Уилфу.

— Вот, купи своим друзьям леденцов и скажи, чтобы не давали бабусе Уинн покоя.

Уилф сделал себе сандвич из двух ломтиков кекса и откусил большой кусок. Он правил своей шайкой железной рукой. Никаких леденцов они не получат, а денежки он прикарманит.

— Спасибо, папа, угощу! — соврал он.