Это всё магия! - Ольга Миклашевская

К концу недели пришел ответ от родителей. В письме они прошли все стадии убеждения, от умасливания до шантажа, лишь бы уговорить меня вернуться домой. Отец предлагал по первому зову прислать своего мага-советника. Эмоциональная мама сначала грозилась запереть меня в комнате, а затем обещала все простить. Ее часть письма была заляпана чернилами, слезами, а также знакомо пахла успокаивающим сиропом. Да, я предков заставила понервничать больше обычного.

Но мне уже давно не пятнадцать. И если я, будучи работающей и независимой девушкой, стану продолжать держаться за юбку няни Эллы, то с мечтой можно попрощаться. Так я никогда не стану известным ученым и не изобрету лекарство от драконьей чесотки.

«Таиса, мы тебя очень любим и поддержим любое твое решение!» – именно так заканчивалось послание родителей. Наслушались придворного психоаналитика и все еще пытаются найти со мной общий язык. Этим нужно было заняться лет десять назад, а не тогда, когда мой возраст был уже ближе к тридцати, чем к подростковому периоду.

Поначалу я думала отбыть из крепости с родительского благословения, но план с треском провалился: любые поползновения в сторону этой темы оканчивались горячими спорами, из которых было ясно одно – уж какой-какой, а бескровной эта война точно не будет. Таким людям, как мои родители, проще смириться со случившимся, чем готовиться к неизбежному.

– Надеюсь, ты не будешь посылать письма домой каждую неделю? – спросил стоящий неподалеку Тай. Теперь он был совсем здоров и, что радовало не меньше, не смотрел на меня, как на вражеского лазутчика. Его тон и манера общения сменились так резко, что я все еще не могла к этому привыкнуть. Мы разговаривали… как обычные люди. Без подколок, скрытых подтекстов и многозначительных взглядов.

– Нет, если родители захотят пообщаться, они пришлют своего голубя, – объяснила я.

– Смотри, как бы темные не подумали, что птица передает особую информацию, тогда они точно попытаются ее перехватить. Наши голуби у них на счету, а вот новый посыльный наверняка вызовет подозрение.

Я кивнула, сочтя предупреждение разумным.

– В любом случае, спасибо, что дал воспользоваться своим голубем.

– Да не за что.

Я уже говорила, что наши отношения теперь стали пугающе хорошими? Кажется, я погорячилась. Они были подозрительно хорошими. Комплимент за комплиментом, благодарность за благодарностью. Все это больше походило на историю о двух вежливых людях, которые не проходят в дверь, потому что просят друг друга зайти первыми.

Тай… как будто знал обо мне больше, чем говорил. Скорее всего, это было самовнушение, но я никак не могла отделаться от навязчивых мыслей, когда лейтенант отодвигал для меня стул (к полному восторгу Тони) или передавал солонку еще до того, как я успевала об этом попросить.

– Я отправлюсь выполнять наказание вместе с тобой, – вспомнила я о единственном вопросе, мнение по которому мы не могли привести к единому знаменателю.

– Нет, и это не обсуждается.

– Почему? – Так капризничать я не позволяла себе даже дома, но сейчас это было делом принципа. – Идея с выпивкой моя – мне и отвечать.

– Я вообще не должен был втягивать тебя во все это, – покачал головой всадник. В руках он держал очередную книгу, пальцами зажимая место, на котором остановился.

– Но все-таки втянул. И расхлебывать теперь будем вместе, это не обсуждается.

– Ну, раз не обсуждается, значит, не обсуждается. – Тай хлопнул ладонью по колену и, как обычно, первый направился к выходу из голубятни.

Я сначала обрадовалась, а только потом поняла смысл услышанного, и со всех ног принялась догонять наглеца. Сделать это мне удалось только на злополучном пролете между третьим и четвертым этажом, который я теперь бы и в смертельной горячке не перепутала.

– Как это не обсуждается? – Дышать после быстрого бега было тяжело. Ноги-то у меня не такие длинные, как у лейтенанта. – Нет, давай обсудим!

Чтобы слова лучше доходили, парень остановился, повернулся ко мне лицом и, взирая с высоты немаленького роста и нескольких ступенек, произнес:

– Таиса, то, что тебе повезло во время твоего первого путешествия, не значит, что разгуливать по дикому лесу стало резко безопасно. После окончания твоего пребывания здесь тебе обязательно выделят сопровождающего. Да, магам в последние годы везет, и нечисть становится проще сдерживать, но от этого матери не начали выпускать детей поиграть за стены.

– Но я ведь буду с тобой… – А теперь, внимание, вопрос: можно ли перестать вести себя как пятилетка в присутствии симпатичного мужчины?

– Если я отправлюсь с тобой, то не смогу полететь на драконе. Или за прошедшие несколько дней ты умудрилась получить лицензию на полеты?

Сказанное ударило по больному: несмотря на то что я с утра до вечера торчала в драконятне, к тренировочному полю приближаться не рисковала даже на расстояние выпущенной стрелы. Годы непосредственной работы с драконами – но было кое-что, что не удавалось забыть. Подростковая травма, от которой так просто не избавиться.