Танцуй для меня, учительница! - Ясмина Сапфир

— Не знаю, — едва слышно произнесла я, ошарашенная реакцией командора. — Просто мне так кажется.

Мельнис широко улыбнулся, будто его только что повысили снова и прибавил шагу.

Некоторое время мы шли молча, пока командор не прищурился и не спросил:

— А вы что сделали Дареллу?

— Я? — я так удивилась, что чуть не споткнулась. Мельнис заботливо придержал за талию, выпустив мою руку, и снова торопливо сжал ее горячими пальцами. Словно боялся, что отниму и спрячу.

— Дарелл явно не просто так вас сюда привел. Вы ведь уже поняли, что ситуация на станции не слишком веселая. Мы — последний оплот мира в Союзе, охраняем рубежи и если что примем первый удар. Женщине здесь опасно, даже очень. Я сам не взял бы вас, даже не собирался, если бы руководство не утвердило вас на должность раньше. Наверху решили, что вы — тот самый человек, который им нужен. И, буду до конца откровенным — я противился. С самого первого мгновения, когда узнал вас… увидел на снимках, прочитал биографию. И понял, что не могу подвергнуть вас риску.

Я слушала объяснения Мельниса и вдруг осознала, что вовсе не особенный возраст и не способности эльвеи двигали им при нашей первой встрече. Командор хмурился и переживал не за себя — за меня. Черт! Этот мужчина удивлял все приятней. Казался почти идеальным, если бы не эти тайны, связанные с его семьей и расой. Если бы не скрытность Мельниса, нежелание делиться проблемами, принимать помощь…

— Я влепила Дареллу пощечину, когда он приставал ко мне на курорте, — ответила я, когда френ закончил речь. Думала, это успокоит Мельниса, прояснит для него все. Но вместо этого командор лишь сильнее перевозбудился. Глаза его сверкнули лазерами, губы вытянулись в жесткую линию, подбородок выпятился, а свободная рука сжалась в кулак.

Мельнис что-то пробормотал на своем языке, думаю, ругательство, и сказал уже мне:

— Я его еще встречу. И сделаю все, чтобы Дарелл пожалел о каждом проступке, который вас коснулся! Очень пожалел.

Наверное, также он говорил о врагах, которых следует стереть с лица земли. И я поневоле расчувствовалась, залюбовалась. Не думая, не оглядываясь на ситуацию выпалила:

— Спасибо вам. Давно обо мне так никто не заботился. Правда, Мел. Большое спасибо. Но не стоит тратить свое время и силы на Дарелла. Он не заслуживает даже вашего гнева.

Секунда, другая — и я прижата к стене каменным телом командора. Он наклонился к лицу, выдохнул горячий воздух, обнял сильнее и поцеловал. Так, что голова закружилась. Вначале от недостатка кислорода, а затем и от ощущений. Казалось, я источник воды, из которого френ пил и пил, не в силах утолить жажду. Его язык выделывал такое, что я совершенно сомлела от ласки. По телу разливался жар, концентрируясь внизу живота.

Тело Мельниса недвусмысленно намекало, что еще немного — и мы займемся любовью, вот прямо здесь, не теряя ни секунды. Вздрагивающие ладони инопланетника спустились на мои бедра, сжали и притянули так, что не будь на Мельнисе формы, мы уже соединились бы. Я не знала — вырываться или поддаться. Слишком разноречивые чувства и мысли будоражили, лишали воли. Не хотелось бы заниматься любовью с мужчиной, которого едва знала, увидела всего пару дней назад. Но с другой стороны… Он так ко мне относился… Я чувствовала силу желания Мельниса, понимала каково ему и почти сдалась. Но… командор отпрянул, отскочил до противоположной стены и замер соляным столбом. Ноздри раздуваются, от тела разве что пар не валит, губы припухли, раскраснелись, взгляд такой мутный, словно френ едва соображает, что творится вокруг. Взорвись неподалеку бомба — и то не сразу заметит. Минута, а может и больше потребовалась Мельнису, чтобы найти в себе силы продолжить путь. Он просто протянул мне руку и ни с того, ни с сего продолжил прерванный поцелуем диалог. Так словно ничего и не случилось.

— Не стоит благодарности, Веллада. Я бы и больше для вас сделал. Все, что смогу сделаю. В том числе и для поисков вашего сына.

Я посмотрела на френа с благодарностью, но не рискнула ответить. Он усмехнулся, с оттенком горечи и прибавил скорости.

До моей каюты мы добрались молча. Мельнис все еще выглядел так, что хотелось заряжать об него батарейки, но лишнего себе не позволял. Я не рисковала говорить ничего, что спровоцировало бы командора. Мы расстались у дверей каюты.

— Веллада, спокойной вам ночи. Простите, что позволил себе замечтаться. Я сделаю все возможное, чтобы это не повторилось, пока не начну ухаживать за вами по всем правилам нашей расы и клана. Я никогда не променял бы возможность обладать вами всю оставшуюся жизнь на мимолетное избавление от гнета инстинктов… Простите еще раз.

Больше ничего не поясняя, он почти убежал по коридору. А я осталась стоять, как обычно ошарашенная, удивленная и совершенно сбитая с толку.

В последнее время после общения с Мельнисом никаких других эмоций я не испытывала…

Я поторопилась скрыться в каюте, будто дверь между мной и вотчиной командора — станцией, что фактически подчинялась каждому его слову — чем-то поможет. Некоторое время я бессмысленно мерила шагами комнаты. Бежевый цвет обстановки немного успокаивал. Я где-то читала, что зеленый, бежевый и синий в интерьерах космических станций использовали не просто так. Особенно, когда речь шла о военных объектах. Вроде бы такие оттенки снимали стресс, помогали принимать верные решения.

Колористика… человеческая наука о воздействии цвета на психику и даже самочувствие. Кто бы мог подумать, что даже расы, которые различают инфракрасный свет и ультрафиолетовый, все равно воспринимают наш, родной видимый спектр «по-человечески». Это заставляло задуматься о том, что природа на самом-то деле скупа и рациональна. Однажды находит удачную идею и эксплуатирует ее до последнего.

Мысли о науке, технологиях, экологии, как обычно, охладили, вернув незамутненный рассудок и ясность мысли. Я умылась, перекусила нежной творожной запеканкой со сметаной и отправилась спать.

Уснула, как убитая. Даже навязчивые мысли, что крутились в голове, воспоминания дня, которые будоражили, горячили кровь, не помешали отключиться. Устала, я слишком устала за эти длинные сутки. За безумные часы пребывания на станции…

На Мерее я долго крутилась в постели, думала, размышляла, всматривалась в необозримое будущее, грустила по прошлому. А здесь просто ухнула в сон.

И демоны, страхи, тревоги и переживания — все отступило…