Долина Прокопиев - Пирс Энтони

– Эй, есть тут кто-нибудь! – позвала она.

Из рыбацкого домика вышел пожилой кентавр.

– Переправиться желаете? – спросил он.

– Да, мне надо па остров и обратно…

И тут она заметила, что взгляд кентавра стал жестче. Старик с неприязнью рассматривал ее крылья.

– А, помесь, – с презрением произнес он. – Не повезу.

– Но мне очень надо поговорить со старейшинами..

– Кентаврам с такими не о чем говорить. А теперь иди-ка ты подобру-поздорову, пока кто-нибудь еще не заметил.

– Но послушайте…

Старик потянулся за луком.

– Я имею право быть выслушанной! – гордо заявила Чекс.

– Вы, помеси, не только говорить, но и жить не имеете права, – сквозь зубы процедил кентавр. – Никто не станет тебя слушать. Просто казнят без суда и следствия, как только ты ступишь на остров.

Ну, убирайся! Не то застрелю! – в его руках уже был лук.

И Чекс с ужасом поняла, что стражник не шутит. Вот и бабушка Чери думает так же – так же, как большинство кентавров. Они ненавидят все, что противоречит их взглядам.

Чувствуя себя так, будто получила оплеуху, Чекс повернулась и пошла прочь. Теперь ей стало вдвойне понятно, почему мать растила ее вдали от толпы кентаврьих детишек. Дядюшка Чет довольно часто заглядывал, развлекая племянницу магическими фокусами с камешками и валунами, иногда кентавры-отшельники, живущие в лесу, захаживали; но и кентавры с острова, и кентавры, обитающие севернее Провала, обходили их, как говорится, десятой дорогой. Обучение Чекс тоже шло непросто. В Ксанфе веками бытовало мнение, что кентавры – существа невероятно умные, преклоняющиеся перед логикой. Но Чекс сомневалась, что это так. Кентавры сами помеси, потому что их род возник от брака человека с лошадью, так почему же они с такой ненавистью относятся к тем, кто просто чуть расширил поле смешения?

Размышляя, Чекс постепенно поняла, почему кентавры так строги. Если в своих любовных связях они будут столь же вольны, как лошади, то вскоре род чистокровных кентавров распадется на множество семей, как уже распался лошадиный род. Ведь в Ксанфе не было больше настоящих лошадей. Настоящие лошади сохранились только в Обыкновении, потому что у тамошних лошадей не было возможности сочетаться браком с существами иных родов. Что касается Ксанфа, то в нем жили разнообразнейшие помеси – ночные лошади, кони-призраки, сивки-бурки, гиппогрифы, единороги, летающие лошади – кого угодно можно было встретить, но только не обычную коняшку, смиренно тянущую воз, допустим, сена. В общем, кентавры твердо стояли на защите чистоты своей крови.

Люди в Ксанфе вели себя, пожалуй, даже вольнее, чем лошади. Эльфы, огры, сфинксы и десятки других существ – все они были потомками смешанных союзов. Но при этом люди оставались сильными и вполне жизнеспособными. Люди никого не презирали; в замке Ругна можно было встретить и кентавров, и огров, и голема.

Но Чекс, всеми силами стараясь быть объективной, тут же напомнила себе: люди остались сильными потому, что у них был источник силы – Обыкновения. Обыкновенские волны каждый раз приводили в Ксанф все новых и новых людей. А у кентавров такой возможности никогда не было, потому что они обитают только в Ксанфе. Значит, люди находятся в более выгодном положении, чем кентавры…

Айви и Гораций с нетерпением ждали ее возвращения.

– Ну как, плывем? – весело бросилась ей навстречу Айви.

– Нет, – печально ответила Чекс. – Лодочник и говорить со мной не захотел.., с помесью.

– Как бабушка Чери? – сочувственно спросила Айви.

– Да.

– Может, со мной он не откажется поговорить…

Айви, конечно, еще ребенок, подумала Чекс, но она ведь дочь короля и волшебница. Кентавры не смогут отказать ей в визите. Но принцессе пришлось бы отправиться на остров одной, а ведь она, Чекс, обязалась ее охранять. К тому же, если кентавры не хотят даже говорить с полу кентавром, то с какой стати они согласятся помогать Прокопиям, существам уж и вовсе на них не похожим? Все это весьма сомнительно.

– Нет, дорогая, ты лишь напрасно потратишь время, – сказала наконец Чекс. – Я заранее знаю, что кентавры не согласятся.

– А давай тогда обратимся к другим твоим родственникам, – тут же предложила Айви.

– Крылатым? – уточнила Чекс, и тут же энтузиазм вновь пробудился в ней. – Да, правильно!

Я пойду к отцу и попрошу у него содействия. Но отец-то живет почти в центре Ксанфа. Нам придется вернуться в замок Ругна, где мы встретимся с Эхсом и копушей. Кто знает, может один из них уже нашел помощь.

– Угу, – произнесла Айви и выжидающе посмотрела на Чекс.

– Не «угу», а…

– «Ага»! – весело крикнула Айви.

А Чекс, вместо того, чтобы нахмуриться, тоже от души рассмеялась.

Гораций повел их через заросли по изрядно заросшей тропе. Чекс знала, что на пути, которым следуют зомби, другие существа почему-то попадаются редко. Да что там, раньше и она сама избегала встреч с этими полумертвецами. Но после стычки с лодочником она поняла, что мертвые кентавры куда лучше некоторых живых.

После того как они вышли из зарослей, Чекс поравнялась с Горацием и обратилась к нему:

– Можно задать тебе вопрос, Гораций?

– Моо.

– Как ты стал зомби?

– Умр.

Да, Горация нельзя было обвинить в многословии.

– И что же стало причиной твоей смерти?

– Отлеза…

– Пардон?

– Пон?

Ну как говорить с тем, у кого от мозгов почти ничего не осталось?

– Я спрашиваю: что тебя убило? – отчетливо и громко повторила Чекс.

– Отлеза.

– По-моему, Гораций хочет сказать «отлезь», – решила вмешаться Айви.

– Айви, детям так нельзя выражаться!

– А давай я с ним поговорю, – предложила Айви. – Только пересяду к нему на спину.

Волей-неволей Чекс пришлось покориться, и принцесса перебралась на спину к кентавру-зомби.

– У тебя очень ясная речь, – тут же произнесла Айви, – я не сомневаюсь.

– Спаибо, – сказал кентавр. Он и в самом деле заговорил куда понятнее.

– Так от чего же ты умер?

– От жееза.

– От железа? – догадалась Айви.

– Да.

– Так что, тебя застрелили из.., пистолета… – в волнении произнесла девочка.

– Ударили каббууком.

– А, поняла, есть такие каблуки с железом.

– Да, жеезым кабууком по гоовее, – кивнул кентавр.

– И потом Повелитель зомби тебя оживил?