Призраки Сумеречного базара - Кассандра Клэр

Анна послала матери благодарный взгляд, и Ариадна увлекла ее прочь из комнаты. Сейчас она могла думать только о запахе флердоранжа и о золотом гребне, закалывавшем реку сверкающих темных волос.

– Нам сюда, – хозяйка подвела ее к высоким двойным дверям в глубине дома.

В библиотеке оказалось темно и прохладно. Ариадна выпустила руку Анны и зажгла электрический свет.

– О, вы пользуетесь электричеством?

Надо же было что-то сказать, а эта реплика ничем не хуже всех прочих.

– Да, мне удалось уговорить отца, – ответила Ариадна. – У меня совершенно современные интересы, я обожаю все передовые идеи.

Комната была полна нераспакованных ящиков; пока что лишь несколько книг нашли себе место на полках. Мебель, однако, уже стояла на местах. Тут был обширный письменный стол и много уютных кресел для чтения.

– Мы все еще обустраиваемся, – пояснила Ариадна, с особой элегантностью (по-другому она, видимо, не умела) усаживаясь в темно-красное кресло.

Анна слишком нервничала, чтобы садиться, и принялась вышагивать вдоль противоположной стены. Смотреть на Ариадну тут, в этом темном уединенном месте, было почти невыносимо.

– Я так понимаю, у вашей семьи очень интересная история, – сказала Ариадна.

Надо было начать говорить. Надо было срочно изобрести способ находиться с Ариадной в одном пространстве. Анна мысленно примерила свой настоящий костюм: брюки, сорочку (на этой, воображаемой, никаких пятен не было), подогнанный по фигуре жилет… Потом продела руки в рукава пиджака. Нарядившись, она почувствовала себя уверенней и даже сумела сесть напротив Ариадны и встретить ее взгляд.

– Мой дедушка был червем, если вы об этом.

Ариадна громко расхохоталась.

– Вы его, кажется, не особенно любили?

– Я его вообще не знала, – ответила Анна. – Он был в буквальном смысле червь.

Видимо, так далеко знания Ариадны об их семействе не простирались. Хотя обычно когда чей-нибудь родич-демонолюб падает жертвой демонической оспы и обращается в гигантского червяка с вот такими зубищами, по округе начинают ползти слухи. Люди, знаете ли, любят посплетничать.

– Ну, да, – продолжила Анна, внимательно разглядывая золоченый торец письменного стола. – Он даже съел одного из моих дядьев.

– А ты забавная, – промолвила Ариадна.

– Рада, что ты так думаешь, – отозвалась Анна.

– У твоего брата очень необычные глаза.

Это Анна уже слышала много раз. Глаза как глаза – ну, лавандовые.

– Да, – отозвалась она. – Красавчик у нас в семье – он.

– А вот с этим я совершенно не согласна! – с удивленным видом воскликнула Ариадна. – Джентльмены, должно быть, все время говорят комплименты твоим глазам.

Тут она зарделась и опустила взгляд, а сердце Анны пропустило удар. Такое попросту невозможно, сказала она себе. Нет ни единого шанса, чтобы прекрасная дочь Инквизитора была… такая же, как она. Чтобы она посмотрела в глаза другой девушки и сказала, что они красивого цвета – а не просто какие ткани она носит, чтобы вот так выгодно оттенить их цвет.

– Боюсь, я ужасно отстала в тренировках, – сказала тем временем Ариадна. – Возможно, мы могли бы… потренироваться вместе?

– Да, – ответла Анна (возможно чуть-чуть слишком торопливо). – Я… да. Если ты, конечно…

– Ты сочтешь меня очень неуклюжей, – Ариадна покрутила запястьями.

– Уверена, что нет, – возразила Анна. – Но в любом случае, для этого-то тренировки и нужны. Тренировки – дело деликатное, несмотря на кажущуюся жестокость.

– Значит, тебе придется быть со мной очень деликатной, – совсем тихо проговорила Ариадна.

И, конечно, в то самое мгновение, когда Анна раздумывала, потеряет она сейчас сознание или все-таки нет, двери снова распахнулись, и внутрь вступил Инквизитор Бриджсток собственной персоной. За ним шли Сесили, Габриэль и Кристофер. Лайтвуды выглядели несколько устало. Анна поймала взгляд матери – проницательный и многозначительный.

– … здесь у нас коллекция карт. А, Ариадна. Ты все еще здесь. Ну, конечно. Ариадна у нас ужасный книгочей.

– Просто ужасный, – подтвердила та. – Мы с Анной как раз обсуждали мои тренировки. Я подумала, что будет очень разумно потренироваться с другой девушкой.

– Более чем разумно, – согласился Бриджсток. – Да, просто отличная идея. Вы будете партнерами. Ну, как бы там ни было, Лайтвуд, карты я вам все-таки покажу – потом. А теперь пойдемте в гостиную. Ариадна, хочу, чтобы ты поиграла на рояле для наших гостей.

Ариадна взглянула на Анну.

– Партнеры, – сказала одна.

– Партнеры, – отозвалась другая.

Только по дороге домой до Анны, наконец, дошло, что Ариадна сама пригласила ее в библиотеку и при этом не показала ни единой книги.

* * *

– Тебе понравилась юная Ариадна Бриджсток? – осведомилась Сесили, пока экипаж Лайтвудов грохотал по темным городским улицам домой.

– Думаю, она очень милая, – отозвалась Анна, уставившись в окно, на Лондон, сверкающий в беспредельности ночи; как ей хотелось быть сейчас там, среди сошедших на землю звезд, идти по улицам Сохо, жить музыкой, приключением, танцем. – И да, очень хороша собой.

Сесили заправила выбившийся локон за ухо дочери. Анна метнула на мать удивленный взгляд – в глазах Сесили проступила какая-то необъяснимая печаль. Возможно, мама просто устала после того, как ей целый вечер докучал Инквизитор. Папа – тот вообще откровенно спал в углу кареты. Кристофер прислонился к нему и тоже сонно моргал.

– Она и близко не так хороша, как ты.

– Мама! – сердито воскликнула Анна и отвернулась обратно к окну.

* * *

Под арками железнодорожного виадука, что у южного конца Лондонского моста, собралась большая толпа.

Стояла макушка лета, так что солнце закатилось над Лондоном только в десять вечера. Это означало, что времени на торговлю на Сумеречном Базаре осталось совсем мало, и атмосфера тут царила слегка лихорадочная. Кругом клубились дым и пар, хлопали на ветру шелка. Руки тянулись вверх и трясли товаром прямо у покупателей под носом: драгоценные камни и безделушки, книги, медальоны, порошки, масла, игры и игрушки для детишек из Нижнего Мира – не говоря уже об иных вещицах, которые вообще не пойми что такое. Воздух так и гудел от запахов.

Острая вонь реки и дым от проезжающих над головой паровозов мешались с останками дневной торговли с мирского рынка – давлеными овощами, ошметками мяса, смрадом устричных бочек. Хозяева лавок жгли благовония, соперничавшие с пряностями и парфюмерией. Да, воздух тоже умеет валить с ног.

Брат Захария двигался через хаос прилавков, неуязвимый для толпы и запахов. Многие обитатели Нижнего Мира отступали подальше, завидев Безмолвного Брата. Он уже многие недели наведывался сюда ради встреч с Рагнором Феллом. Джем окинул окрестности взглядом в поисках торговца, которого приметил в один из прошлых визитов. Прилавок, который он искал, можно сказать, жил собственной жизнью: у него даже ноги были, на манер куриных. Женщина за ним была немолода и из фейри, с буйной гривой волос. Она продавала разноцветные зелья. Мэтью Фэйрчайлд в свое время купил одно и дал своей матери. Оно стоило всех усилий Джема вернуть Шарлотту назад с порога смерти, но прежней она уже не стала. И Мэтью тоже.