Часодеи. Часовой ключ - Наталья Щерба

Василиса приоткрыла глаза и повернула голову. Она лежала на теплом и мягком слепяще-белом песке. А перед ней, куда ни глянь, простиралась бескрайняя водная гладь. Выплюнув изо рта немалое количество этого самого белого песка, Василиса кое-как поднялась на ноги.

— Ну вот, — расстроенно произнесла она, оглядываясь.

Волны лениво облизывали берег, оставляя на песке причудливые пенистые узоры. Алый солнечный кружок только-только выглядывал из-за горизонта, окрашивая море в серебристо-розовый цвет.

В том, что это было море, Василиса не сомневалась. Много раз она видела его на картинках в книгах. Вид огромного бесконечного пространства поражал великими размерами. Нахлынуло новое, дикое ощущение — чувство полной свободы. Где-то далеко остались страхи, тревоги и неприятности, все казалось мелким и незначительным здесь, на берегу моря.

Солнце, красуясь, поднялось выше, освещая не только море, но и неизвестные горы вдали. Василиса решила просто пойти вдоль берега, она выйдет к какому-нибудь человеческому жилью и там разузнает, что же с ней приключилось и куда она попала.

Неожиданно Василиса заметила, что далеко-далеко, почти у линии горизонта, быстро движется яркая светящаяся точка. Она приближалась с бешеной скоростью, перерастая во что-то белое и сверкающее, похожее на… коня?

Да, это был конь. С развевающейся серебряной гривой, мчащийся во весь опор прямо на нее. Он быстро приближался, и вскоре Василиса смогла различить на лбу прекрасного животного тонкий, как кинжал, витой серебристый рог. Что за чудный зверь?!

Между тем удивительный конь приблизился и застыл как вкопанный всего лишь в нескольких шагах от Василисы. Девочка замерла на месте, боясь пошевелиться. А конь вдруг склонил ноги в изящном поклоне, как будто приглашая залезть к нему на спину.

Василиса восхищенно замерла.

Но тут произошло кое-что другое, еще более непредвиденное, — возле чудесного единорога материализовался мальчишка. Просто возник из воздуха.

Василиса сразу узнала его: это был Ник.

Теперь она получше разглядела мальчика: среднего роста, смуглый, вернее, загорелый дочерна, а волосы и брови — белесые, выгоревшие на солнце, и те же самые большие карие глаза. На нем была простая белая рубаха с косым вырезом и очень широкими рукавами, сужающимися у запястья, и прямые черные штаны, чем-то похожие на джинсы. Мальчишка был босиком.

— Здравствуй, — улыбнулся Ник. — Ну тебя и забросило! Пришлось Белорожка брать на помощь — он легко чувствует иномирных.

Ник подошел и, остановившись на расстоянии в два шага, вдруг отвесил Василисе низкий поклон.

— Как прошел переход, уважаемая часовщица? — Глаза мальчишки пытливо изучали ее.

Василиса оторопела от подобной учтивости. Возможно, здесь так принято здороваться? Поразмыслив, она тоже поклонилась.

У мальчишки глаза на лоб полезли.

— Ты не должна мне кланяться, — недоуменно произнес он. — Я же не часовщик…

— Да? — растерялась Василиса. — Ну а я не знаю, точно ли я часовщица…

— Ты же говорила, что из семьи часовщиков! — удивился Ник. — Ты смогла вызвать лестницу и переместиться — значит, ты часовщица. Ты же прошла испытание на степени?

— Э-э… ну да. — Щеки девочки превратились в два горячих угля. Она чувствовала себя очень неловко.

Мальчик оглядел Василису пытливым взглядом.

— А почему ты босиком? — спросил он.

— Потому что, — буркнула Василиса. — Не успела взять с собой кроссовки.

— Часовщикам нельзя же без обуви ходить… Так тебе действительно угрожала опасность? — Замешательство Ника росло.

— Думаю, что да, — ответила Василиса немного с вызовом, глядя ему прямо в глаза.

— То есть ты не совсем уверена? — Выгоревшие брови Ника сложились домиком. В его взгляде промелькнула подозрительность.

— Послушай, Ник, — решительно начала Василиса, — мы можем где-нибудь нормально поговорить? Мне действительно угрожали, я убежала от собственного отца и ничегошеньки не понимаю, что происходит. Но хочу, наконец, во всем разобраться.

— Да, это можно. — Ник с облегчением вздохнули улыбнулся. — Поедем к нам в дом. Мой отец — очень хороший человек, и он поможет тебе… ну-у, в любом случае.

— О, это было бы здорово!

Василиса переступила с ноги на ногу. Ее немного подташнивало от голода, и она подумала, что неплохо бы заодно напроситься на обед к мальчишке. Но с этим явно придется обождать: во взгляде Ника осталась недоверчивость. Вроде бы тот немного жалел, что стал помогать Василисе.

И будто в подтверждение ее мыслей, мальчишка произнес делано-радостным тоном:

— Но сначала заедем за Фэшем — моим другом… Он тоже часовщик, причем с очень высокой часовщинкой.

— С чем?

— С часовщинкой. — Мальчик скосил глаза на Василису. — С часовой степенью то есть. Откровенно говоря, ты такая странная… Говоришь, что часовщица, а сама… послушай, у тебя какая степень?

— Разве можно говорить?

Василиса улыбнулась: уж про это она знала из памятного разговора с Еленой.

Уши Ника стали малиновыми.

— Ну да… Просто, мм, по-дружески можно ведь сообщать? Вот Фэш мне сразу сказал, да и… Хотя, конечно, ты не обязана…

— У меня высшая степень.

— Что?!

— Высшая, — повторила Василиса, немного раздражаясь. — Это тоже странно?

Мальчик нахмурился. Некоторое время он молча разглядывал ее и, решившись, сухо произнес: