Сеятели ветра - Андрей Васильев

– А Монброн уже отбыл. – Умелым ударом пантариец выбил пробку из горлышка бутылки. – С какой-то красоткой. Правда, я так и не понял – то ли он ее куда-то увлек, то ли она его за собой утащила. И Аманда тоже ушла, почти сразу, как веселье началось. Мол – не любит она весь этот разгул. Ну, будешь пить?

Я посмотрел на кубок в своей руке, отбросил его в сторону, взял бутыль и присосался к ее горлышку.

Да пропади все пропадом! Особенно учитывая то, что мой вечер, по сути, только начинается.

Врать не стану – набрался я изрядно. Настолько, что чуть прямо в зале не уснул, последовав примеру добрых двух десятков магов, которые очень от вина устали. Да и уснул бы, кабы не пришлось нашего наставника на себе в гостиницу тащить. Прав оказался Эль Гракх, который, к слову, в транспортировке Ворона участия не принимал, поскольку последовал примеру Гарольда и испарился в неизвестном направлении с той самой красоткой, что на столе отплясывала.

Вот и получилось, что Ворона пришлось волочь мне и Вартану, который, как выяснилось, вовсе не употребляет спиртного. Разумеется, Луиза и Магдалена тоже были с нами, но от них толку практически никакого не предвиделось.

– Герхард, друг мой, что же ты так набрался? – укоризненно сопел толстяк, с трудом переставляя ноги и согнувшись под весом Ворона. – Как тебе не совестно? На тебя же ученики смотрят.

– Смотрят? – прокряхтел я, обливаясь потом – Несут, мессир ди Скорсеза, несут! А еще говорят, что своя ноша не тянет! Вот, тянет! И еще как!

Ворон приподнял голову и издал несколько неразборчивых фраз, в которых, как видно, не одобрял произнесенное мной.

Хотя, возможно, это он что-то спел. Или, к примеру, стихотворение решил прочесть.

Ну да, со стихотворением меня занесло, согласен. Но песня могла быть запросто, поскольку он еще и ногами задергал, явно попытавшись выдать замысловатое коленце.

Значит, завтра с утра уезжаем? Ну-ну. Одно хорошо – он не только для разговора со мной не пригоден сейчас, но и для разговора с Виталией.

– Наставник устал за последние месяцы, – дипломатично заметила Луиза, которая довольно комично смотрелась с моей шпагой, которую она держала в руках. Я снял оружие, потому что оно мешало мне волочь учителя, а она вызвалась его донести до гостиницы. С учетом того, что шпага была ненамного короче самой Луизы, это и в самом деле выглядело очень смешно – Да еще эта дорога… И духота в зале.

– И его всегдашнее легкомыслие и безнаказанность, – в тон ей продолжил Вартан. – Но следует упомянуть еще его везение. Так своих наставников выгораживают только те ученики, которые их на самом деле очень чтут. Вы все из таких. Ему повезло.

– Да-а-а-а-а! – на редкость ко времени в тот же миг хрипло заорал Ворон. – Ух я вас!

– Интересно, это он о ком? – заинтересовалась Магдалена, но ответа не получила, поскольку эта последняя вспышка активности доконала нашего наставника, который, по идее, должен был служить для нас всех примером. Проще говоря – он окончательно уснул. И не проснулся даже тогда, когда мы тащили его по лестнице в комнату, при этом пару раз случайно приложив боками о перила.

– Фффу! – ди Скорсеза вытер испарину со лба. – Однако тяжел он у вас. Я думал, тяжелее занятия, чем перевод рукописей со старофалийского языка, не бывает, но ошибался.

– А что это за язык? – заинтересовалась любознательная де ла Мале. – Я о таком и не слышала.

– Неудивительно, – благосклонно посмотрел на нее толстяк. – Он давным-давно стал мертвым, как, впрочем, и народность, которая на нем говорила. Жили эти самые фалисцы там, где сейчас находится королевство Фольдштейн…

– Пойду подышу воздухом, – довольно неучтиво перебил я друга Ворона. – Что-то мне душно стало. Да еще это вино… Хотя – о чем я? Мастер Вартан, думаю, мне следует проводить вас туда, где вы остановились. Все же – ночь, мало ли что? Лу, шпагу уже можно отдать.

– Да на, забирай – чуть разочарованно сунула мне оружие девушка. – Вот кто тебя за язык тянул? Мне ведь интересно было!

– Я видел внизу лавку, – улыбнулся ди Скорсеза. – Пусть Эраст прогуляется, а я пока поведаю вам и вашей подруге, если ей, разумеется, это будет интересно, кто такие были фалисцы и чем они прославились. Мне все равно на улицу выходить не очень хочется. Там прохладно, а я, знаете ли, теплолюбив.

Не стану скрывать – я бы и сам послушал его байки, тем более что мессир ди Скорсеза явно знал толк в этом искусстве. Но вот возможности такой у меня не имелось. Попробуй я послать куда подальше назначенные мне встречи, и все неприятности последних дней, боюсь, покажутся мне детскими играми.

И прямым подтверждением тому было ворчание Агриппы, которым он донимал меня всю дорогу. При этом суровый наемник не особо выбирал выражения, рассказывая о том, что некогда некий мужчина и некая женщина очень сильно погорячились, задумав сотворить такое недоразумение, как я. От его неумолчного бубнежа я даже протрезвел окончательно.

Но это еще ничего. Встреча с мастером Гаем, который, как оказалось, обзавелся домом в Руасси, то ли собственным, то ли снятым внаем, оказалась куда неприятнее.

Войдя в дом через «черный ход», который представлял собой дорожку ведущую сквозь изрядно запущенный сад, Агриппа привел меня в небольшую комнатушку, расположенную на втором этаже. Мастер Гай уже был там. Он сидел в кресле, которое на этот раз более соответствовало его тщедушному тельцу, и недовольно барабанил пальцами по столу.

Заметив меня, он мрачно произнес:

– А теперь рассказывай. Все как было, подробно и без утайки. Это в твоих интересах.

– Досточтимый господин Гай Петрониус, первым делом мне хотелось бы поздравить вас с тем, что… – затараторил было я, выдавая подготовленную по дороге речь, но, повинуясь движению руки мага, замолчал, не закончив ее.

– Давай, говори, что велено, – ткнул меня в спину Агриппа. – С самого начала, как мне сегодня. Мол – эта потаскуха тебя сцапала в коридоре…

– Не подсказывай, – оборвал его архимаг. – И потом – у него свой язык есть. Мозгов нет, а язык пока есть.

Деваться было некуда, и я выполнил приказ моего нанимателя. То есть – рассказал все как было, в мельчайших подробностях, не забыв даже упомянуть то, что в особо пикантные моменты мистресс Виталия сквернословила так, что даже портовые грузчики из моего родного Раймилла и то заслушались бы.

– Хитра, – выдержав паузу после того, как я замолк, подытожил мастер Гай. – Агриппа, ты полагаешь, что она метила в Ворона?

– Какой там, – пошевелился наемник. – В вас, мастер. Она же знает, кто этот щенок на самом деле. Вы убьете его, Ворон немедленно вызверится…

– Ворон? – мастер Гай презрительно поморщился. – Кому нужен этот спивающийся неврастеник! Я вообще очень, очень им разочарован. Если тогда, на войне, он был еще хоть на что-то способен, то сегодня я видел остатки некогда очень неплохого мага. Ворон! Развалина, которую тащат домой собственные ученики, потому что он даже не может добраться туда самостоятельно. Нет больше никакого Ворона, и гнев его никому не страшен. Нет, Агриппа, тут что-то другое. Виталия умна – это невозможно отрицать.