Скрытые чувства - Марина Эльденберт

Фелиса учится в одной академии с Натаном?!

Хотя какая мне разница…

Филиалы академии раскиданы по всей Уне, брат обычно учился в корпусе возле дома, но это было самое главное здание. Мы приезжали сюда, когда подавали документы, и я хорошо помнила эту пирамиду. Поэтому особо не вглядывалась в стеклянные переходы и лестницы.

Безымянный телохранитель остался в лимузине, особых указаний мне не дали, поэтому приходилось просто следовать за Фелисой и ее подружкой, с которой они достаточно эмоционально обсуждали свои проекты. Про себя отметила, что нужно все-таки уточнить собственные обязанности, а то мой босс, очевидно, не знала, что делать с помощницей.

На кафедре модельеров, которая напоминала мастерскую, девушки задержались надолго. Оказалось, что подруги и однокурсницы по совместительству разрабатывали собственные небольшие коллекции одежды, которые должны были вскоре представить на студенческом показе мод. Фелиса забросала куратора вопросами, яростно жестикулируя и споря, а Летиция только кивала. Я же сидя в гостевом кресле продолжила присматриваться и прислушиваться к окружению своего босса, и анализировать.

Фелисе действительно нравилась мода, и она не была такой уж безответственной, какой ее пытались выставить журналисты, и какой считал отец. Наоборот, судя по разговору с подружкой, начала обдумывать и создавать коллекцию раньше, чем другим студентам выдали задание. А судя по тому, что я видела в спальне девочки - почти ее закончила.

Я неосознанно почесала лодыжку, в который раз за день, и отдернула руку. Во время вчерашней беготни от тварей оказывается, не просто подвернула ногу, а поцарапала место чуть повыше щиколотки. Обо что, не представляла, но понятно почему сразу не обратила внимание: сначала было двое рычащих монстров, потом один рычащий ящер.

Порез я конечно же промыла, обработала антисептиком и заклеила вереницей из трех пластырей, но он все равно люто чесался.

«Чешется, значит, заживает» - говорила в детстве мама. Но почесушный секретарь - это как минимум странно. Не менее странно, чем секретарь-эмпат.

А вот телохранитель Фелисы - ящер. Это его мне нужно предупреждать, если вдруг поймаю нехорошие эмоции в сторону младшенькой Берговиц? Хотя сдается мне, с таким характером ее вообще мало кто любит. Разве что отец, но даже в этом я уже начинала сомневаться.

— Идем, - скомандовала Фелиса, закончив разговор с куратором.

Надолго она нигде не задерживалась и перемещалась с такой скоростью, что я едва за ней успевала. Задумавшись об этом и о многом другом, едва не подпрыгнула, когда мне на плечи опустились массивные ладони, а чужие эмоции плеснули восхищением и похотью.

Я выкрутилась из захвата и встретилась взглядом с молодым киронцем, покрытым черными татуировками.

Сердце екнуло от страха, первым порывом было вырваться. На миг мелькнула шальная мысль, что кто-то узнал про мой уровень способностей и решил сдать меня секретным службам. Ведь татуированные лица раньше можно было увидеть только у военных. Как у Беглеца. Который как раз и напугал меня подобной возможностью.

Ну нет! В отличие от военных, которые брили головы целиком, у этого ящера были длинные волосы и косая длиннющая челка, спадающая на глаза.

Осознав, что все в порядке, я выдохнула и попыталась унять участившееся сердцебиение.

Когда впервые пошла такая мода, меня это коробило. Потом подобное набрало популярность, и вот уже пару лет как множество молодых и не очень ящеров щеголяли с черными рисунками на теле. Но все равно всякий раз мне становилось не по себе.

— Крутой свитер! - присвистнул киронец, судя по взгляд, он мечтал облапать не только свитер. Поэтому я на всякий случай шагнула в сторону. - Фели, представишь мне свою подружку?

— Это моя помощница, Прат, - ответила Фелиса, сложив руки на груди.

— Ууу! Да ты крутая, принцесса. Мне бы такую… помощницу, - хмыкнул ящер.

На это девочка вздернула нос и поинтересовалась:

— Ты что хотел?

— Мы сегодня собираемся на вечеринку на Солнечной пристани. Пойдешь с нами?

Солнечная пристань - одно из самых красивых прогулочных мест в Уне. Это если днем. А ночью она превращается в танцпол, уходящий далеко в залив, где собирается золотая молодежь. Сама я на такой вечеринке не была, но знала об этом от Ната. У брата, как у студента, времени на подобное было побольше, чем у меня.

— Пойдем, конечно! - воскликнула Летиция, которую прямо затрясло от восторга. Не внешнего, но ее эмоции при виде Прата мало отличались от его эмоций при виде меня.

Фелиса же сначала пристально посмотрела в мою сторону, и только затем ответила:

— Нет. Мне нужно работать над проектом.

— Но ты почти его закончила, - возразила подружка.

— Вот когда закончу, подумаю, куда я хочу и с кем, - ответила она твердо.

Прат не обиделся и не растерялся:

— Я запомнил, принцесса. Позову в следующий раз на более интересную вечеринку, - поправив длинную челку, он подмигнул мне. - И помощницу с собой бери.

У помощницы задергался глаз от такой перспективы. Ну а сейчас…

Нет, меня конечно очень даже устраивало, что не придется сопровождать Фелису еще и на вечеринки, но я не могла понять, почему девчонка отказалась. Опасается гнева отца? Вряд ли. У них сложные отношения, но угодить ему она не пытается. Или желтая пресса, расписывая ее приключения, совсем нагло приукрашивала? Тоже нет, и вчерашний день тому доказательство. Фелиса даже не побоялась влезть в чужой дом, что уж говорить об остальном.

Вслушалась в ее чувства и поняла, что девчонка пытается закрываться. Как умеет: то есть выставляет впереди поверхностные эмоции. Раздражение. Будь я эмпатом послабее, только бы это и уловила, но я неожиданно легко обошла все выставленные ею барьеры. То ли настроилась, то ли…

Под пластом раздражения и нетерпения затаились настороженность и та самая ранимость, которую я вчера уловила. Только на этот раз оно по мне не ударило, а втекло в меня, наполнило мое сознание, словно вода ванную до краев, грустью. Это было так сильно, так искренне, что в глазах защипало от непролитых слез.

— Лили?

Я моргнула, выталкивая себя в реальность, и встретилась взглядом с братом.

— Босс, можно мне отлучиться на пару минут? - спросила у Фелисы, от которой не укрылись наши с Натом гляделки.

— Угу, - кивнула девчонка, и я подлетела к потрясенному брату.

— Что ты здесь делаешь? И почему выглядишь так, словно только что из Тариты сбежала? - забросал он меня вопросами.

— Хотела спросить тебя о том же.

— Я выгляжу нормально, - обиделся брат.